Игорь Петров (labas) wrote,
Игорь Петров
labas

Categories:

О.Ха.Эм.


Когда деревья были большими, пруды долгими и вопрос длины волос стоял острее, чем вопрос их же количества, за дверью комнаты каждый вечер слышалось неспешное шарканье его стоптанных тапочек.
Короткий стук, дверь распахивается и на пороге стоит О.Ха.Эм.
Очки, традиционная трехдневная щетина, лоснящаяся на пузе тельняшка и зеленые хабэшные брюки с пузырями на коленях.
Он широко улыбался, в одной руке кружка с горячим чаем, в другой - колода.
- Хуйнемся в дебчик?
Ты мог при этом смотреть телевизор, шептать слова любви в покрасневшее ухо однокурсницы, списывать на брудершафт с соседом задание по теорфизу...
Интонация и содержание вопроса оставались неизменными:
- Хуйнемся в дебчик?

Отец О.Ха.Эм был кабардинец, мать украинка, и смешение кровей привело к какому-то совершенно поразительному сочетанию лени, простоты, стеснительности, обаяния и покладистости. Его вид был строг, душа чиста, а смех заразителен.
О.Ха.Эм любил пить чай с сахаром. Когда сахар в его комнате заканчивался, он навещал соседей, когда же те, наконец, дипломатично намекали, что за месяц можно было уж и в магазине купить, тяжело вздыхал и шёл попрошайничать на второй, женский, этаж.
Там и родилась бессмертная фраза:
<td>"В последнее время девушки не дают, а если и дают, то скрипя зубами."</td>

Это о сахаре, конечно.
Когда позднее мы увековечивали шедевры устного творчества О.Ха.Эм на общажной стене, у нас возник небольшой спор, “скрепя” или “скрипя”. Обе трактовки имеют право на.

Отношения с женщинами у О.Ха.Эм были исключительно товарищескими. Он выбрал идеалом Саманту Фокс, украсив её плакатами свой угол комнаты и с грустью обнаруживал отсутствие у знакомых дам хоть сколь-нибудь сопоставимых элементов рельефа.
Когда однажды окно его комнаты неожиданно распахнулось и в его объятия упала совершенно голая пьяная девушка (о, эта история с карнизом!), он уложил её на кровать, заботливо укутал одеялом, выключил свет и пошёл ко мне, чтоб хуйнуться в дебчик.
В другой раз (дело было в мрачные годы алкогольного дефицита) мы послали О.Ха.Эм в Москву за водкой. О.Ха.Эм пристроился к хвосту длиннющей очереди у винного магазина. Вдруг он заметил, что стоящая чуть в сторонке потрепанная женщина с немногочисленными следами былой красоты улыбается и подмигивает ему. Он вежливо улыбнулся в ответ. Она растянула рот до ушей, обнаружив непочатый край работы для стоматолога-энтузиаста, и поманила О.Ха.Эм пальцем.
"Из-под полы хочет продать", - догадался О.Ха.Эм. и направился к женщине.
“Сколько?" - деловито спросил он, разглядывая торговку и гадая, где же у неё спрятана искомая бутылка.
“Червонец” - хрипло отозвалась женщина, - “только за угол отойдем”, - и ухватив за руку, потянула за собой.
Он внимательно осмотрел её ещё раз: никакой авоськи у неё не было, из-под платья тоже ничего лишнего не выпирало...
Предчувствуя неладное, О.Ха.Эм. и задал тогда свой ставший впоследствии знаменитым вопрос:
<td>"А у вас с собой или где?"</td>

О.Ха.Эм. был замечательным рассказчиком, стилистом от Бога, не беда что его рассказы зачастую поворачивали на 180 градусов от заявленной темы. К примеру, любил он ссылаться на некое “недоразумение с женой капитана Кукушкина”.
Воспаленному воображению неофита представлялся по меньшей мере ослепительный пламень страсти, пожирающий дебелую капитаншу и смуглого солдатика. Когда же по просьбам общественности О.Ха.Эм. в сотый раз излагал этот сюжет, неофит узнавал, что во время службы в армии О.Ха.Эм. с другими солдатами помог капитану Кукушкину при переезде и был за это кормим борщом, после чего жена капитана Кукушкина сказала с умилением :“Надо же, урюк урюком, а как хорошо по-русски балакает”.

После физтеха О.Ха.Эм. бросил науку, вернулся во Владивосток и по протекции папы-полковника поступил на военную службу шифровальщиком.
Когда я ему звонил в последний раз несколько зим назад, он жаловался, что у них отключили электроэнергию и отопление, приходится спать в ванной, так как это самое теплое место в квартире.
Вместо шампуня на бортике стоит бутылка водки, так как не тяпнув с утра 100 грамм, из-под одеял не выберешься.
Стену в общаге, на которой мы увековечивали его устное творчество покрасили, так как комнату сделали детской, а афоризмы О.Ха.Эм. в качестве букваря не вдохновили молодых мам.
Я не играл в деберц уже года три, за моей дверью шаркают совершенно посторонние люди, и порой кажется что все уже было и больше ничего не будет, и хочется лишь трусливо спрятаться под одеялом и вспоминать, вспоминать, вспоминать...
<td>“Ты, как броневик Ленина, ничего не понимаешь в этой жизни."</td>
Subscribe

  • -

  • к биографии б.а. смысловского

    (в соавторстве с О. Бэйдой) Любой специалист по истории эмиграции, пытающийся воссоздать биографию Бориса Алексеевича Смысловского, неизбежно…

  • заметки о блюментале-тамарине

    Текст, который я подготовил семь лет назад для телефильма о В.А. Блюментале-Тамарине. Случайно вспомнил о нем и решил опубликовать, тем более что…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments