Игорь Петров (labas) wrote,
Игорь Петров
labas

Categories:

и еще немного об октоберфесте


как раз вчера дочитал "Письма в Древний Китай" до этого места


Эти увеселения считаются крупнейшим празднеством года и длятся около половины лунного месяца, объяснил он. Называют их "Праздником осенней Луны" и проводят на огромном лугу неподалеку от центра города. Описать их невозможно. За всю свою жизнь я, пожалуй, не видел вещи, которая вызвала бы у меня большее отвращение. Тем не менее, я провел там несколько часов. Уже издали было видно зарево над домами, точно там разгорался невиданный пожар. Чем ближе мы подходили, тем громче и невыносимее становился шум. Хоть я и привык передвигаться по городу без всякого страха, здесь я вынужден был крепко ухватиться за рукав господина Ши-ми. Со всех сторон на меня обрушивались визг, треск, звон, издаваемые тысячами бубенцов, барабанов и трещоток. Оказалось, это - музыка. Чтобы расслышать друг друга, нам приходилось кричать во все горло. - "Что сказал бы мастер Бэй Тхо-вэнь, если бы услышал все это?" - прокричал я. - "Он же был глухой! " - крикнул господин Ши-ми мне в ответ. - "Да, теперь я понимаю! " - воскликнул я.
Сначала я просто ничего не видел. Когда же глаза мои привыкли к слепящему, мелькающему и вспыхивающему свету бесчисленных ламп, я разглядел огромные вертящиеся колеса и парящие в высоте качели; в них болтались большеносые, одержимые отчаянной храбростью - или, скорее, самоубийственным желанием узнать, что чувствует выпущенный из пращи камень. Кругом воняло, ибо эти увеселения, очевидно, подразумевают и возможность справлять нужду везде, где бы она ни дала о себе знать, а поскольку важнейшим из увеселений большеносые считают поглощение неограниченного количества Бо-шоу и Малюй, то и опорожняться им приходится часто и помногу.
Я, конечно, отказался от удовольствия поездить на гигантском колесе или болтающихся цепях. Но после того, как я, - все еще крепко держась за рукав моего верного друга, - в течение почти целого часа осматривал это празднество, мне ничего не оставалось, как последовать за господином Ши-ми в одно из "питейных заведений". Это оказался огромный шатер, где из-за человеческих испарений пахло, как в конюшне. Группа музыкантов на небольшом возвышении в середине шатра исполняла громкую и резкую музыку, не имеющую ичего общего с музыкой мастера Бэй Тхо-вэня. Большинство людей было одето в
странные зеленые одежды, а на головах у них были смешные маленькие шляпы. Невероятно толстые служанки, которых, по словам господина Ши-ми, долго учат дному-единственному трюку - носить в руках по десять, двенадцать и больше кружек "Бо-шоу" одновременно, пробирались от стола к столу, раздавая кружки.
Платить надо сразу. Большеносые - многие со странными украшениями, бумажными цветами или хвостиками каких-то животных на шляпе - хлопали себя по бедрам и вопили без видимых причин. Не успеет служанка принести кружки, как они, широко разинув рот, уже опрокидывают их целиком себе в глотку. Через определенные промежутки времени музыканты, и без того заглушающие своей музыкой все на свете, исполняют одну и ту же короткую, но, судя по всему, чрезвычайно любимую публикой песню, смысл которой остался мне не совсем ясен. Сначала они выкрикивают какие-то слова, после чего следует три страшных удара по огромному барабану. По этому знаку все поднимают свои Бо-шоу, и каждый заливает в себя столько, сколько может поглотить за один раз. Затем все начинают дико вопить и звать служанок, чтобы те принесли новые кружки. Тогда в шатер с улицы вкатывают огромные бочки, и здоровенные демоны в кожаных фартуках, с ладонями, как лопаты, протыкают эти бочки в известных местах, чтобы жидкость хлынула в кружки.
Ясно, конечно, что захмелевшие большеносые в самом скором времени начинают спорить друг с другом или с подносящими кружки служанками. Этот спор моментально переходит в драку, и тогда появляется еще один демон с руками-лопатами: он хватает смутьяна, беспомощно болтающего ногами, и вышвыривает из шатра вон. Все это сопровождается более или менее сочувственными воплями его товарищей, после чего музыканты снова заводят любимую песню, и все подхватывают ее грубыми, низкими голосами. Продолжается это примерно до полуночи; тогда свет в шатре гасят и бочек больше не вкатывают. Одни из большеносых к тому времени уже лежат под столами, другие же, совсем опьянев, принимаются колошматить кружками по столу, требуя еще Бо-шоу. Но им не дают. Следует воздать должное мудрости городской управы, ограничивающей распитие этого напитка, - очевидно, из страха перед тем, что иначе большеносые разнесут весь город. Музыканты тоже собирают свои инструменты. В шатре раздаются лишь брань да отрыжка пьяных. Наконец они расползаются по домам.
Пошли и мы, ступая с осторожностью, чтобы не угодить в дерьмо или блевотину; я был совершенно оглушен. Большеносые же выдерживают все это четырнадцать дней подряд. Видимо, таким образом они пытаются забыть о своем недовольстве или изгнать его из своей души силой. Некоторые - из тех, конечно, кто еще способен держаться на ногах, - бросают в воздух шапки и издают громкие нечленораздельные крики. Многие садятся в свои повозки Ма-шин и нередко наезжают на дерево, вызывая у остальных неудержимый хохот. Таковы увеселения большеносых.
Subscribe

  • снова об "оптическом феномене"

    В продолжение истории про "оптический феномен". Речь там, напомню, шла о том, как в Риге в редакции газеты "За Родину"в 1944 г. встретились Вера…

  • оптический феномен

    При внимательном перечитывании источников обнаруживаются незамеченные ранее коллизии. Вера Пирожкова, чьи мемуары я уже многократно цитировал, в…

  • две истории батальонного комиссара чугунова

    I. Абвертрупп I / AOK 18 Действующая армия, 1 июля 1942 г. Допрос перебежчика. Личные данные: батал[ьонный] комиссар Ч у г у н о в, род. в 1916…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments