Игорь Петров (labas) wrote,
Игорь Петров
labas

вопросы любви


В моем возрасте, конечно, уже нельзя не задумываться об ответственности писателя за базар. Некоторые теоретические аспекты я осветил в своей статье "Как слово наше отзовется... Акустические сигналы в звукопоглощающих средах", опубликованной в 4 номере журнала "Накладная физика" за этот год.
Теперь чуть более популярно. Вот допустим, пишу я очередной рассказ из студенческой жизни, в коем упоминаю между делом, что товарищ мой ДК любил, негой обуян, открыть окно нашей комнаты и возмутить ночной покой студгородка воплем: "Паяльники, высуньте ебальники!!!"
Проходят годы. ДК (по-прежнему обуян негой) сидит в кресле-качалке на каком-нибудь альпийском курорте. Нежное солнце преломляет свои лучи на отрогах окрестных гор, что, конечно, напоминает о лабе по оптике 4-12. Рядом на столике стакан с каким-нибудь невинным утренним Кампари-оранж. И тут к ДК подбегает внучек и говорит: "Деда, я тут прочитал рассказик о тебе в молодости, но не понял там одно слово".
Чтоб не упасть, ДК хватается за стакан и с нервным покашливанием интересуется: "Какое?".
"Деда, а что такое паяльники?"
Мда.
Кстати, паяльниками звали студентов радиотехнического факультета, живших в общаге напротив.
Это, впрочем, только присказка, впереди вторая.
Прочитав вот этот рассказ, я задумался, как глубоко сидит в нас страстное желание унизить любого представителя власти, особенно, конечно, мента.
Ведь вот взять ту же Англию. Там с полицейских традиционно всего лишь срывают шлем, и то считается невероятной доблестью.
А у нас ментов постоянно подвергают позорному публичному осквернению. Лишь слегка покопайтесь в памяти - и немедленно вспомнится какая-нибудь история, в которой фигурирует обоссанный мент, а то и целое отделение милиции.
Я думаю, это связано с тем, что в наших жилах течет бунтарская кровь Стеньки Разина, Емельяна Пугачева и Бориса Абрамовича Березовского.

История, которую я хочу рассказать, началась с того, что ДК, я и наши литовские друзья Рос и Дарюс отмечали в Москве очередную годовщину покорения Праги. Судя по тому, что крепко набравшись где-то в районе Арбата, мы пошли к метро, дело было в эпоху первоначального накопления капитала.
Около метро Арбатская в то время ютились дюжины самодельных коммерческих ларьков, похожих на миносский лабиринт, охваченный эрозией и коррупцией.
Не доходя до метро, Рос зашел за один из таких ларьков, чтобы, говоря поэтически, остаться наедине с Малой Медведицей.
Мы ждали в сторонке. К нашему удивлению, уже через несколько секунд Рос выскочил назад, а немедленно вслед за ним оттуда же выскочил мент, взъерошенный и какой-то влажный. Что именно делал мент за киоском: лежал в засаде или, может быть, готовился к свиданию с медведицей побольше, мы не успели выяснить, т.к. мент свистнул в свисток, тут же набежали опричники и погрузили Роса в воронок. Мы постеснялись вмешиваться, т.к. ощущали крайнюю неустойчивость в членах, и грустно побрели к метро.
- Я вижу три проблемы, - со свойственной ему рассудительностью заметил Дарюс. - Во-первых у Роса при себе нет денег. Во-вторых, у него при себе нет документов. Зато у него при себе есть ключ от квартиры, в которой эти документы лежат, причем единственный.
Мы согласились с тем, что это не упрощает ситуацию.
К часу ночи мы добрались до моего дома и позвонили в арбатское отделение милиции. "Это вас беспокоят из посольства Литвы, - сказал Дарюс, старательно усиливая акцент, - По нашим данным, вами незаконно задержан гражданин Литовской республики."
На что дежурный саркастически заметил, что без документов лично он предпочитает выдавать себя за эскимоса.
Тогда мы запаслись слесарным инструментом и поехали добывать документы из запертой квартиры. Поворот сюжета, согласно которому соседи бы вызвали милицию, и мы бы составили Росу компанию в узилище, насквозь литературен, но, как выяснилось, на соседей нельзя положиться в таких тонких вопросах - несмотря на ужасный грохот, поднятый нами, ни один из них не проявил и толики любопытства.
Дверь у Роса была качественная и не поддавалась даже такому профессиональному дверному вышибале, как ДК.
Дарюс и я обеспечивали моральную поддержку.
- Ты только взломай, - говорил Дарюс, - там в холодильнике пельмени... и водочка... а потом, гулять, так гулять, цеппелинов закажем...
Здесь необходимо пояснение. Цеппелины - это асимметричный литовский ответ сибирским пельменям - очень вкусная штука, но в данном случае они несут эвфемистическую функцию. Дело в том, что в Литве в то время шли гонения на сферу половых услуг, и секс-обьявления в газетах маскировались под "Цветы на дом" или "Цеппелины для проголодавшихся господ".
Воодушевленный мыслью о цеппелинах ДК поднажал и вынес дверь вместе с косяком.
Мы ввалились внутрь. И первым делом, естественно, опять позвонили в отделение милиции.
"Отпустили уже вашего гражданина", - сказал дежурный, вложив в последнее слово весь сэкономленный за смену запас сарказма.
Дарюс положил трубку и поинтересовался у нас, долго ли Рос будет идти пешком от Арбата до Коломенской.
В любом случае спасать было уже некого. Мы сварили пельменей и выпили водки. На полу валялся МК с частными объявлениями. Мы выпили еще. Тут я, видимо, отключился, а когда пришел в себя, то обнаружил, что сижу на диване с раскрытой газетой в руках. За окном светало.
На соседнем диване похрапывал ДК. Дарюса не было видно (потом оказалось, что он заснул в ванной).
Однако клиническая целеустремленность всегда была моей отличительной чертой, поэтому я собрал волю в кулак и потянулся к телефону.
- Але, - сказал заспанный мужской голос.
- "Девушки по вызову" это у вас? - поинтересовался я.
- У нас, - ответил мужик, - каких предпочитаете: худеньких, толстеньких, блондинок, брюнеток?
Я бросил взгляд на ДК. Будить его для уточнения столь незначительных подробностей показалось мне неспортивным.
- Пожалуй, худеньких, - сделал я нелегкий выбор, - и, - тут я подумал еще с полминуты, - б... ббб...
- Хотя, если честно, - мужик просыпался на глазах, - худеньких-то у нас нет. Если честно, у нас вообще последняя осталась. И она не худенькая. Даже наоборот. В теле. Можно даже сказать, полная. А то и толстая, - закончил мужик злорадно.
В это время снаружи послышался какой-то шум и я увидел перед собой Роса. То ли от дружеского общения с ментами, то ли от пешеходной прогулки по ночной Москве, то ли от вида жалких останков своей (бывшей) входной двери взгляд у него был совершенно безумный.
- Рос, - сказал я со всей серьезностью, приличествовавшей моменту, и закрыл микрофон трубки ладонью, - осталась последняя толстая блядь. Брать будем?
Tags: старые байки
Subscribe

  • заманившие вас до днестра

    Кстати, вот, листовка из того самого архива. В некотором роде продолжение подборок 41 и 42 годов. Май 1944 г., 2 Украинский фронт.

  • мертвец в отпуске - 4

    Приквел. Бунтарь и Диалектики. В июне 1921 года Макс Гельц, поднявший за несколько месяцев до того восстание в Средней Германии, был приговорен в…

  • тов. гавену тоже не нравится в одессе

    Тов. Берзин! Ваше письмо, посланное с Страуяном, получил. Страуян доехал только до Одессы. Крымской советской республики он не увидел, ибо к тому…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments