Игорь Петров (labas) wrote,
Игорь Петров
labas

Categories:

о ноблизме


Я долго искал методически верный пример, пока его, как водится, не подсказала жизнь в лице Знакомой Девушки. Представляешь, сказала она, английским принцам утренние газеты подают теплыми. Специальный камердинер греет их утюгом. (В вопросе, с какой целью он это делает, наши мнения, правда, разошлись. Знакомая Девушка утверждала, что после этого типографская краска не пачкает пальцы, я же склонялся к экономической версии: скопидом-камердинер просто подогревает старые газеты - читать принцы все равно не умеют). Как бы то ни было, это - характерный пример ноблизма: бесполезное действие, проделываемое изо дня в день с маниакальным упорством. Не следует путать ноблизм с понтами. Понты - это стремление пустить пыль в глаза здесь и сейчас. За несколько веков злоупотребления они могут окаменеть и стать ноблизмом, но не наоборот. К примеру, массивная златая цепь на шее нашего современника несет четкую понтово-сигнальную функцию, но его благообразный потомок, возможно, будет натирать ей шею лишь потому, что и отец носил, и дед носил, и все предки, начиная с легендарного Людовика Короля-Солнцевского.

Людей, не впитавших с молоком матери ни хороших манер ни аристократических привычек, а лишь сомнительное умение брать плохо лежащий интеграл, ноблизм подкарауливает в служебных командировках. Ноблическая гостиница отличается от простой обилием каких-то загадочных девайсов, усеивающих стены номера. Ими невозможно пользоваться по двум причинам: во-первых, непонятно, что они делают, во-вторых, как. Например, там есть специальный прибор, в который, предположительно, надо запихивать брюки, чтобы они не превратились в полночь в тыкву. Я провел несколько предварительных опытов (подробнее см. об этом мою статью "Black box testing: experiments with socks"), давших сильный запах и обильную пищу для размышлений.
В номере ноблической гостиницы ни за что не найдешь открывалки для пивных бутылок, зато в ванной висит дополнительный телефон (ср. "Пока я в клозете газету муссировал, / Рынок упал и пустил пузыри. / Зачем я открылся и не зафиксировал?! / Шорт подери, шорт подери." из "Брокерского романса"). Кроме телефона в ванной толпится огромное количество украшенных тиснением и фигурной резьбой бутылочек с шампунями и лосьонами, открыть которые можно лишь при помощи плоскогубцев. Так как я очень редко беру плоскогубцы в командировки и практически никогда в душ, откупоривание бутылочек превращается для меня в настоящее испытание характера. Что не мешает обслуге на следующее утро изъять едва ополовиненный сосуд (конечно, откушенное горлышко придает ему несколько афешенебельный вид) и заменить его на непочатый.
Гостиничный ноблизм ни в коем случае не означает "all included", скорее наоборот "nothing included", гостиница хочет урвать с клиента максимальное количество дополнительных сантиков по заветам дедушки Носова. Телевизор при каждом включении автоматически настраивается на канал с рекламой эротического фильма "В хвост и в гриву-2" и чтобы переключить его на нормальную программу требуется нажать последовательно восемнадцать примерно кнопок, что по плечу далеко не каждому, уже ослабленному битвой с душевыми бутылочками.
В ноблической гостинице невозможно позавтракать сосисками с кетчупом, так как: 1) вместо кетчупа там подают табаско, 2) сосисок тоже нет, зато есть консоме в трюфелях и паштет из морских гадов с заморскими гадостями.
Однажды когда Европейский Союз Радиовещания кормил участников очередного заседания в ноблическом ресторане, нам принесли десерт, одновременно являющийся тестом на аристократическое происхождение. В центре огромной четырехугольной тарелки с закругленными краями лежал малюсенький кусочек пудинга. К нему подали вилки со смещенным центром тяжести. Если положить такую вилку на край тарелки, то она переворачивается и падает на штаны своему хозяину. В идеальном случае, вместе с пудингом. По моим наблюдениям, за нашим столом не оказалось ни одного аристократа, включая официанта (его испытал я, в результате чего мои штаны пострадали вторично). Зато японский коллега так увлекся процессом, что уронил на себя вилку шесть раз подряд и не остановился бы на этом, если бы опытный метрдотель не стоял наготове со смирительной рубашкой.

Как-то раз я ехал в лифте крайне ноблической гостиницы. Компанию мне составляли лифтер в униформе и два джентльмена с черными портфелями, которые оживленно обсуждали итоги последних meetings. И тут у меня из кармана выпала банка соленых огурцов. Я считаю, что в самом этом факте нет ничего предосудительного, каждый вправе носить в карманах, что ему вздумается, включая, разумеется, соленые огурцы; к тому же банка даже не разбилась, ведь пол лифта устилал ковер... но молчание, которое воцарилось в лифте после падения банки, нарастающее чувство отчуждения, да что там отторжения, внезапно овладевшее всеми моими попутчиками, включая лифтера... возможно, именно этот случай (а также то, как глубоко и болезненно я его переживал) и стал отправной точкой к написанию данного текста.
Tags: вестник энтропии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments