Игорь Петров (labas) wrote,
Игорь Петров
labas

Categories:

коллаборационист!

Диктор: Здравствуйте, дорогие радиослушатели. В эфире радиостанции Bayern 8 ½ очередной выпуск программы Вестник энтропии. У микрофона кандидат истерических наук Савл Фалленмауэр и журналистка Ольга Кастилья-и-Леон.

Ф: Здравствуйте, Ольга. Перед эфиром я просмотрел несколько ваших статей. «Не так страшна страховка, как ее малюют», «Как возместить личный ущерб», «Как догнать и еще раз возместить личный ущерб»... признаюсь честно, ваше обращение к исторической тематике несколько неожиданно...
К-и-Л: Можно сказать, что все произошло случайно. Но можно и увидеть в этом руку судьбы. Однажды мы обедали с мужем в ресторане. У нас, в Кельне. Вдруг услышав русскую речь, к нам на чистом русском языке обратился дедок, сидевший за соседним столиком. Я по привычке спросила его, давно ли он в Германии. «С 43-го года». «Были в плену?» - удивилась я. «Нет. Бил коммуняк», - не моргнув глазом ответил дедок. Слово за слово, и до меня дошло, что передо мной сидит настоящий предатель родины, бывший власовец, после войны переметнувшийся к американцам. Который так с тех пор и живет под чужим именем с американским паспортом. Я поняла, что не могу упустить такой шанс... как журналистка... и как патриот... и я спросила не согласится ли он дать интервью. К моему удивлению...
Ф: Да, дорогие слушатели, типическая, очень типическая история. На такие случаи везет кому угодно кроме историков. Вот взять хотя бы меня, я в поисках источников забирался в такие жо... залезал в такие архивы... в которых просто не ступала нога человека... и хоть бы одна коллаборационистская падаль со мной загово... Впрочем, извините, Ольга, я вас, кажется, перебил.
К-и-Л: И вот что выяснилось из интервью. Он родился под Брянском. Знаете, что там было после прихода немцев?
Ф: Да, конечно. Эта... как ее... Коленная Демократия... нет... Локотская Республика!
К-и-Л: Именно! И этот дедок, ему тогда едва исполнилось семнадцать, сразу же поступил на службу к немцам. В карательную зондеркоманду! Их всех повязали кровью!
Ф: Это он вам рассказал?
К-и-Л: Он о многом молчит или говорит намеками... но ведь можно догадаться. Кроме того он был личным адъютантом создателя РОНА Каминского. И участвовал в переговорах с Гитлером. Уже после интервью я нашла в интернете описание тех событий и поняла с кем имею дело!
Ф: У!
К-и-Л: В 43-м их перевели в Германию, в Мюнзинген. Он говорит, что они два года ничего не делали, только маршировали и валили лес. Я вас умоляю! Какой там лес, под Штутгартом. Они участвовали в карательных акциях!
Ф: Под Штутгартом?
К-и-Л: У него на руках два таких перстня... с такими камнями... настоящий антиквариат... Понимаете, откуда они у него?
Реклама: Срочно ищете жилье в Мюнхене?! Похоронная контора Айхегебен и сыновья. Только у нас самая свежая информация об освободившихся квартирах. Работаем без посредников!
Ф: Итак, после войны он поступил на службу к американцам.
К-и-Л: Наверняка по чужим документам. Рассказал, что сбежал из концлагеря. Они, конечно, удивились, потому что его жирная рожа не была помечена печатью страданий, но что делать, документы-то в порядке. Так он и прожил здесь шестьдесят лет, затаившись и лишь изредка встречаясь в затрапезных кабаках с подобным ему сбродом: предателями и отщепенцами.
Ф: Ольга, я должен сделать вам комплимент. У вас несомненный литературный дар. И богатое воображение!
К-и-Л: И что в этом плохого?
Ф: Per se ничего. Но историк с воображением чем-то похож на балерину с метеоризмом. Во время эффектного фуэте он рискует вдруг упорхнуть со сцены с лихим присвистом. Итак, вы подготовили интервью к печати.
К-и-Л: Нет, я написала... Чувство мести боролось во мне с жалостью к этому дедку, но... понимаете... ему нет прощения. Я передала его слова максимально беспристрастно... хотя, конечно, мое отношение пробивается... Получился целый очерк. Одних только знаков сорок тысяч.
Ф: Ого!
К-и-Л: Сначала я обратилась в местную русскоязычную газету. Но... понимаете... такие материалы задевают немцев... как будто мы снова требуем от них покаяния. Нет, здешние газеты будут скорее печатать анекдоты с бородой, тянущейся из номера в номер и рекламу колдуньи Дарьи, которая только на прошлой неделе помогла трем загулявшим мужьям вернуться в семью и получить социальную помощь.
Реклама: Командировошных от блуда оградит искусство вуду.
Баба Люба, целитель в шестой генерации (Build 4.3.082)

К-и-Л: Потом я написала в одно российское СМИ, не буду называть, но очень известное. Мне ответил сам главред, который посетовал, что материалы про власовцев они сейчас не печатают, так как боятся провоцировать публику. Тогда я начала искать в интернете. И на меня сразу вышел один вежливый молодой человек... под ником Бодромолец... или Коброборец...
Ф: Dobrowoletz?
К-и-Л: Да! Он с энтузиазмом отнесся к этим гемориям... то есть к героическим мемориям, как он выразился. Но тут неожиданно выяснилось, что я еврейка...
Ф: Ах, Dobrowoletz так щепетилен в этом отношении...
К-и-Л: ...и он повел себя, как вампир, который, истекая слюной, спешил на скотобойню, а попал на выставку достижений сельского хозяйства, павильон «Чеснок». Однако, я успела по его совету обратиться к журналисту Сергею Веревкину.
Ф: О, это известный ревизионист. Мы зовем его Веревкин-Плачет. И что он?
К-и-Л: Он сказал, что материал бесспорно интересный, но вызывает много вопросов.
Ф: То есть не похоже, что он одержим мечтой его опубликовать, что?
К-и-Л: И, наконец, я написала Алексею Байкову...
Ф: Самому Байкову?!?
К-и-Л: Вы его знаете?
Ф: Кто ж его не знает! Скажу больше, для нас историков, Алексей является подлинным моральным компасом. Если он указывает в каком-либо направлении, следует со всей возможной скоростью удаляться в прямо противоположном.
К-и-Л: Представляете, он назвал мое интервью фальшивкой. На основании того, что этот-де родился не в той деревне, а того-де убили не в том году.
Ф: У Алексея очень строгие требования к воспоминаниям ветеранов. Над его рабочим столом висит табличка «Склерозъ но пасаранъ».
К-и-Л: То есть что получается?! В моих руках уникальный материал! Шокирующие признания предателя... Не раскаявшегося, ни о чем не сожалеющего... 65 лет спустя... И их никто не хочет печатать!
Ф: И вы не понимаете, почему?
К-и-Л: Нет...
Ф: Да потому что они никому не нужны! Ну поставьте себя на место ревизионистов. Или представьте, вы приходите в церковь, там читают из Евангелия, вдруг из-за колонны выходит худощавый молодой человек и говорит: «Я бы хотел внести пару уточнений, потому что все происходило не совсем так...» Кому это понравится? Папе римскому? У ревизионистов уже давно готова своя легенда, и ваш свидетель им как собаке пятая нога! А у антиревизионистов уже есть антилегенда, так что ж ее, по вашей прихоти переписывать что ли? И у немцев уже есть третья легенда, а в официозе четвертая, а как-там-мать-его-было-на-самом-деле всем до фонаря. Ясно вам? Потому что нет никакого «объективного изложения», есть только сумма векторов субъективных изложений. И каждый, у кого в голове мозгов чуть больше, чем в кастрюле с овощным супом, способен подобрать вектора так, что итоговый будет указывать в нужную ему сторону. И историю будут писать они, а не вы с вашими свидетелями, которые, повторю, никому нахуй...

Диктор: К сожалению, мы вынуждены прервать передачу по техническим причинам. В исполнении нашего трехкамерного оркестра прозвучит, я надеюсь, Шопен.

Редакция благодарит katussja и Неизвестного Коллаборациониста за (не)вольное соучастие.
Прошлый выпуск "Вестника энтропии".
Tags: вестник энтропии
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 70 comments

Recent Posts from This Journal