Игорь Петров (labas) wrote,
Игорь Петров
labas

Categories:

глеб травин reloaded

Я в феврале уже писал о нескончаемых спорах велосипедистов и сочувствующих, действительно ли Глеб Травин, выехав 10 октября 1928 года из Петропавловска-Камчатского, объехал весь Советский Союз, и вернулся 24 октября 1931 года в пункт отправления. Скептики считали историю поздней мистификацией 50-х годов, когда А.Харитановский написал свою ставшую знаменитой книгу об этом велопробеге.

Скептики, надо сказать, оказались посрамлены. Два энтузиаста - Александр Лоханько и Евгений Акименко - собрали внушительный урожай аутентичных свидетельств о путешествии Травина:

Псков
"Псковский набат", 13 октября 1929 г.


Вайгач
"Правда Севера" (Архангельск), 8 апреля 1930 г.


"Вокруг света", N 19, 1930 год


О том же - в очерке Викторина Попова "Никчемный герой" (из книги "Юшар", ОГИЗ - Молодая гвардия, Москва, 1932)
Очерк в переработанном виде издавался под названием "Сухой олень" в книгах Попова "Люди большой земли" (1932), "Снег и солнце" (1934)

Русское Устье
Отрывок из книги С.Абрамовича-Блэка "Записки гидрографа"

Мыс Дежнева
Очерк Вивиана Итина "Земля стала своей" (из книги "Выход к морю", Западно-Сибирское краевое издательство, Новосибирск, 1935)
Ранняя версия очерка под названием "Велосипед на фактории" публиковалась в 1933 г. в журнале "Сибирские огни".

Петропавловск-Камчатский
"Камчатская Правда", 3 ноября 1931 г.



Отдельным предметом споров было отношение к Травину Советской власти. Название очерка Попова вполне красноречиво. Впрочем, рецензент тем не менее поставил автору на вид:
В очерке "Никчемный герой" Попов задался целью показать двух героев, случайно столкнувшихся на далеком Севере: «путешественника вокруг света на велосипеде» Травина и госторговского пекаря Зайцева, зимующего в одиноком становище Хабарово. Цель очерка — убедить читателя в «никчемности» туристских рейдов, подобных травинскому и показать будничный героизм Зайцевых Но очерк достигает противоположных результатов.
Какой «герой» может вызвать больше симпатий у читателя: Травин, бодро преодолевающий встречающиеся на пути опасности и пришедший с велосипедом в пургу, или Зайцев, мирно выпекающий сухари и мечтающий о том, как он увидится с женой и детьми после долгой зимовки.
Попов не сумел показать черт нового, социалистического человека в характере Зайцева (голая риторика о пятилетке, конечно, никого не убеждает), и потому его героизм незаметен: он не увлекает читателя. И хотя автор неоднократно пытается оттенить свое отрицательное отношение к «героизму» Травина, тем не менее последний заинтересовывает и очаровывает читателя своими своими головоломными трюками: «С большим трудом Травин отошел от берега. Управляя левой рукой веревками, другой вычерпывая воду, лавировал меж льдин. Соленые брызги слепили глаза. Ветер усиливается, волны дыбились все выше и злее. Лодка то вовсе скрывалась, то, как блоха, выскакивала на гребень. Самоеды, привыкшие ко всяким превратностям стихии, кричали от удивления: «Хо! Хо!»
Какое уж здесь может быть развенчание ложного героизма «никчемных героев»!
(«Детская литература», N1, 1932 г.)
Tags: травин
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 113 comments