Игорь Петров (labas) wrote,
Игорь Петров
labas

Categories:

сокровища радзивиллов

Часть первая. 1940 г.
Nieśwież-zamek,10го июля 1940 г.
Нач. Несвижского райотделения НКВД т. Сурмину
Докладная записка


Во время моей поездки в Минск, в ЦК КП(б)Б (с 27.06 по 06.07.40 г.) обнаружены случаи нарушения замков, запоров и печатей и проникновения в комнаты замка.
Например:
1. Дверь, ведущая на чердак из площадки между библиотекой и архивом, будучи заперта... задвижкой и опечатана, вырвана с крюками и отброшена в сторону.
2. Железная дверь, ведущая в архив из этой же площадки, будучи запертой на внутренний замок, согнута, но проникнуть в архив не удалось.
3. Дверь, выходящая из разборочной комнаты архива на зал, будучи закрыта на замок и железный крюк, открыта.
4. Окна, выходящие на зал из комнаты б. массажистки, расположенные рядом с подразделением охраны, открыты, и через стоящий у окна стол пинпонга сделана тропа в комнату.
5. Два окна, выходящие из гардеробной комнаты на зал, открыты, но проникнуть не удалось, так как в окнах имеется железная решетка.
6. Дверь, выходящая на балкон зала из б. комнат управл. ординациями, будучи закрыта на замок и кроме того заколочена гвоздем, вырвана.
7. Дверь, выходящая на зал из ... и мебельных мастерских, будучи закрыта на замок и железный крючок, открыта.
8. Дверь, ведущая (1-ый этаж со двора) в бельевую комнату, будучи заперта на замок и крючок, открыта.
9. Дверь, расположенная рядом с шорной мастерской (1-ый этаж, со двора, против турника), будучи заперта на замок, открыта, а ключ от шорной мастерской, который все время хранился в общ. шкафчике с ключами от всего замка в вестибюле, каким-то образом очутился в комнате подразделения охраны за печкой, который найден бойцом.
Кроме того, во время моей поездки в Минск, в ЦК КП(б)Б, еще в мае м-це были также обнаружены случаи нарушения замков и проникновения в комнаты б. управы ординациями, в комнаты матрасных и мебельных мастерских, в канцелярию б. управ. замком, в кладовую через окно со стороны вала и другие.
Имеют место случаи пропажи вещей замка. Как-то: платьев, белья мужского, халата мужского, обуви и, надо полагать, ряда других вещей, проверить которые мне нет никакой физической возможности.
О чем довожу до Вашего сведения и прошу принять соответствующие меры по усилению охраны замка.
Комиссар замка
Красник

2 августа 1940 г.
Военкому ПВ НКВД СЗО бригадному комиссару т. Потехину
Доношу, что 29.7.40 г. я, будучи в г. Несвиже по служебным делам во взводе 7 ср, где комиссар замка меня проинформировал о том, что во время его отъезда из замка были случаи пропажи некоторых вещей, ранее принадлежащих Радзивиллу.
Например, из одной комнаты было взято три дамских платья и одна пара дамских туфель под цвет серебра. В шорной мастерской было взято два куска кожи, предназначенных для шорного дела. По этому вопросу у комиссара замка есть подозрение на сапожника полка кр-ца тов. Поносова, который полком был послан в 7 ср и в это время находился в Несвиже. Сегодня, т.е. 2.8.40 г., я говорил по этому вопросу
с сапожником, последний на этот вопрос ответ дал отрицательный. Там же в г. Несвиже я отдал распоряжение командиру 7 ср лейтенанту т. Слепокурову проверить во взводе собственные вещи кр-цев на предмет, не окажутся ли вещи, принадлежащие замку. Сведений по этому вопросу пока еще не имею.

Командир 3 сб 1 МСП
Капитан Бочаров

Народный комиссариат внутренних дел
Особый отдел Северо-Западного Погран. Округа
2 августа 1940 г.
гор. Белосток
Совершенно секретно
Военному УПВ Северо-Западного округа бригадному комиссару тов. Потехину, гор. Белосток
Копия: Начальнику Несвижского РО НКВД, Несвиж, Несвижского р-на, Барановичской области.

При этом направляем докладную записку комиссара замка быв. князя Радзивилла тов. Красника о взломе замков в дверях нескольких комнат замка и хищении некоторых вещей, как-то: белья, мужской одежды, обуви и др. для расследования и принятия мер.
Замок охраняется взводом бойцов 7 стрелковой роты 1 мотострелкового полка. Вместе с этим сообщаем, что по имеющимся у нас материалам, со стороны политрука роты Ветрова и командира роты лейтенанта Слепокурова имели место факты присвоения некоторых вещей из замка быв. князя Радзивила, как-то: матрацев, одеял, подушек, кроватей и др.
О принятых вами мерах просим поставить нас в известность.
Приложение: упомянутое.
Начальник ОО НКВД Северо-Западного пограничного округа
Ст. лейтенант госбезопастности Мишин
Оперуполномоченный Суховилин

21.08.40, г. Несвиж
Объяснительная записка
В ноябре месяце 1939 года я с Первым взводом 7 ср был командирован в г. Несвиж в распоряжение начальника р/о НКВД для выполнения оперативных работ.
Начальником райотдела НКВД было приказано принять под охрану лиц, находящихся в замке под домашним арестом. Мною был заменен взвод пограничников и было выставлено два поста с таким расчетом, чтобы лица, находящиеся под домашним арестом, не могли совершить побег. А находящееся имущество было в распоряжении комиссара замка т. Красника и его помощника т. Шевякова. Ключи от всех дверей находятся у т. Красника и имущество, находящееся в замке, т. Красник охране не доверял и не доверяет.
За последнее время т. Красник подал ряд жалоб в вышестоящие органы о том, что у него из замка пропало ряд вещей, также и мне т. Красник заявлял, что у него из кладовой пропало шесть пар хромовых сапог, затем т. Красник после мне объяснил, что сапоги еще давно т. Шевяков выдал выезжающим Радзивиллам, а вместо хромовых сапог пропала одна пара валенок, виновных в этом деле он считает красноармейцев.
Далее т. Красник объясняет, что у него в одной из комнат пропала кожа, виновником в этом деле он считает кр-ца-сапожника, который прибыл с роты в наш взвод ремонтировать сапоги. Сапожник пробыл у нас во взводе не более 4-5 дней, затем чемодан его мною лично был просмотрен, и только тогда я его направил в г. Новогрудок в роту.
Сам т. Красник все время и почти два раза в месяц ездит в г. Минск, пробывает там по 10-15 дней, из замка он всегда выезжает с чемоданами, а что в этих чемоданах для меня неизвестно, проверять я его не имею права, так как я под охрану имущество не принимал и никто мне не приказывал принимать имущество, мне было лишь приказано принять под охрану лиц, находящихся под домашним арестом.
Я об этих вещах заявлял и начальнику р/о НКВД и предлагал ходатайствовать о том, чтобы опечатать все двери и, где необходимо, выставить часовых, но эти меры приняты не были.
Далее т. Красник объясняет, что кр-цы ходят по замку во все комнаты, таких случаев не было, лишь был один случай, когда еще приехали кр-цы в замок, я попросил т. Красника провести организованно бойцов по замку и осмотреть замок, т. Красник сам лично ознакомил бойцов с замком. А как объясняет т. Красник, что бойцы ходят от нечего делать по замку. Этого нет, взвод занимается ежедневно согласно расписанию занятий и кроме этого несет службу.
Далее т. Красник объясняет, что командир и Политрук 7 ср увезли из замка очень много кроватей, матрацев и подушек, таких случаев при мне не было. Я считаю, что красноармейцы в краже нисколько не замешаны, тут дело нужно расследовать глубже, а именно был случай, когда мне пришлось поговорить о т. Краснике с конюхом в замке т. Карчевским, он мне заявил, что до нашего приезда в замке был взвод пограничников, где т. Красник очень дружно жил с командиром взвода и много вывозил вещей, также мне т. Карчевский выразил такую мысль, что нет в городе ни у одного комиссара таких костюмов, как у комиссара замка т. Красника.

Вот все, что я мог объяснить.
Командир взв. мл. лейтенант Бугров

Заключение от 23 августа 1940 года
Я, инструктор политработы 23 стрелкового полка НКВД СЗО политрук Ребров, по распоряжению начальника политотдела ПВ НКВД СЗО полкового комиссара тов. Звонова, произвел расследование по случаю пропажи вещей из быв. замка князя Радзивилла, охраняемого взводом красноармейцев 23 МПС.
Нашел:
1. Замок охраняется взводом красноармейцев 23 мотострелкового полка. Под охрану входят 2 входа в замок, с задачей не допускать входа и выхода из замка с вещами посторонним лицам и не допускать выхода из замка лицам, находящимся под домашним арестом. В каждом случае вопрос о пропуске часовым разрешается совместно с командиром взвода, а последний берет разрешение на пропуск в замок у начальника РО НКВД.
2. Вещи, находящиеся в помещении замка, находятся в распоряжении комиссара замка т. Красника. Красноармейцы и командиры взвода к последним никакого отношения не имеют.
3. Случаев бесцельного посещения замка личным составом взвода нет, кроме по приезде взвода в замок комиссаром замка был организован коллективный просмотр замка.
4. Все комнаты, в которых лежат вещи, закрыты внутренними замками, ключи от которых находятся у комиссара замка, а комнаты, от которых потеряны ключи, забиты гвоздями так, что доступ в указанное помещение без комиссара замка невозможен.
5. Вопрос о претензии на командира и комиссара роты, что якобы они брали из замка вещи, как-то (койки, матрацы, подушки и друг.). Комиссар замка от данных заявлений отказался, что никогда об этом не говорил и таких случаев не было.
6. Помещение, в котором расположен взвод, находится при входе в замок и совершенно изолировано от помещения, в котором находятся вещи.
7. По просмотру на месте, где произведена кража, по заявлению комиссара замка, фактов, подтверждающих действительную кражу, нет. Двери находятся закрытыми, взлом замков никаких нет, кроме одного замка, где вещи, по словам комиссара, не были взяты. Остальные двери, как заявляет комиссар, были открыты отмычками и отогнуты гвозди, но конкретных виновников этого комиссар не имеет, а также нет никакого основания говорить, что в этом замешаны красноармейцы. На вопрос комиссару замка: «Какие Вы имеете конкретные основания на то, что кражу совершили красноармейцы, а не еще кто-либо», последний ответил: «Оснований у меня нет, но я предполагаю, что красноармейцы имеют связь с местным населением и, очевидно, передали данные вещи».
Проверкой по существу: связей красноармейцев с местным населением и возможности передачи вещей местным гражданам, конкретных фактов нет и не могут быть, ибо такие вещи пронести, как 4 большие кожи, 8 верхних рубашек, одни бурки, 2 шелковых платья, халат темно-синий красноармейцы пронести не могут и некуда их деть, кроме своего личного чемодана, который командиром взвода каждый месяц просматривается. Кроме этого, красноармейцы ходят в городской отпуск в кино и друг. культурные учреждения города всегда организованно.
Вопрос расследования считаю ясным.
Вывод:
1. Обвинение красноармейцев в краже вещей из помещения замка считаю необоснованным и фактов, подтверждающих заявление комиссара замка, нет.
2. Вещи взяты из замка, нужно полагать, самим комиссаром замка, о чем говорят факты, что за все вещи отвечает комиссар замка, но для того, чтобы скрыть следы о взятии вещей, за которые он должен отвечать, он обдумал свалить всю вину на красноармейцев, что якобы вещи взяты не им, а кем-то другим, и легче всего сказать факт, что вещи взяты красноармейцами, зная о том, что с красноармейцев взять нечего, то будет составлен акт и подписан командиром взвода о том, что вещи взяты неизвестно кем, значит последние нужно списать, чтобы они за ним не числились.
2. Второй факт, говорящий о том, что вещи взяты комиссаром, а не красноармейцами, видно из беседы с нач. Несвижского РО НКВД, который заявил, что все украденные вещи из замка взяты самим комиссаром замка, на что он имеет также факты обмана как секретаря Несвижского РК КП(б)Б, а также и нач. РО НКВД. Факты следующие:
Недавно начальником РО НКВД был задан вопрос комиссару замка: «Куда он дел, находящиеся в замке радиолу и патефон», последний ответил, что он их передал секретарю ЦК КП(б)Б тов. Пономаренко, но когда проверили данный случай, то оказалось, что радиола и патефон находятся не у тов. Пономаренко, а у каких-то друзей комиссара замка в гор. Минске.
Были случаи, заявляет нач. РО НКВД, что комиссар замка сообщил ему о том, что у него пропало 8 пар хромовых сапог, но когда нашел источник, чтобы оформить какими-то ложными документами, что якобы он их передал во время эвакуации арестованным и заявил, что сапоги он нашел. Кроме вышеизложенных фактов, на всем этом протяжении комиссар имеет близкие связи с арестованными и все последствия от этих связей сваливал на других лиц, приезжающих по научным или другим работам в замок.

О всем указанном секретарь Несвижского РК КП(б) и начальник РО НКВД послали докладную записку в ЦК КП(б) о привлечении к ответственности за все изложенные безобразия.
Видя такое положение, что ему грозит опасность ответа за взятые им вещи из замка, комиссар замка придумал провести такие мероприятия: побил кое-где стекла, открыл несколько дверей в замке, отогнул гвозди, где не было ключей, свалив всю вину на красноармейцев, на что предложил командиру взвода составить акт, якобы вещи, находящиеся в этом помещении, част. украдены, этим самым обеспечиваю себе невиновность в краже.
Полагал бы:
Вопрос о клевете не только на красноармейцев, а и на секретаря ЦК КП(б) тов. Пономаренко, и о производимых безобразиях в замке комиссаром замка тов. Красником передать через органы НКВД БССР прокурору Несвижского района на расследование, который имеет также ряд фактов об этих безобразиях и в ближайшее время отдаст комиссара замка под суд за 30 суток самовольного прогула.
Для уточнения фактов по данному расследованию считал бы нужным просить Народного комиссара внутренних дел БССР о высылке особоуполномоченного, результат которого также передать райпрокурору.
Изложенные факты можно запросить у начальника РО НКВД, секретаря РК КП(б) и у райпрокурора гор. Несвиж.

Расследование произвел инструктор политработы 23 МСП политрук Ребров.

Центральный комитет Коммунистической партии (большевиков) Белоруссии

Протокол заседания Бюро ЦК КП(б)Б № 42, п. 17-оп от 03.01.1941 г.
Слушали:
О передаче имущества и ценностей бывшего замка Радзивилла.
Постановили:
Для распределения имущества и ценностей бывшего замка Радзивилла, образовать комиссию в составе т.т. Озирского А. Б., Дадиомовой Ф. И., Гелина Д. О., Липатова С. М., Пашкевича Н. А.
Предложить комиссии представить ЦК КП(б)Б в недельной срок предложение по распределению имущества и ценностей бывшего замка Радзивилла между организациями и разработать все мероприятия, связанные с учетом, оценкой, передачей и перевозкой имущества и ценностей из бывшего замка Радзивилла. Комиссии руководствоваться следующим: имущество и ценности замка передать:
а) библиотеку и архив - Академии Наук БССР;
б) ценные художественные картины и скульптуры - Картинной галерее БССР;
в) рыцарские доспехи, оружие и другое имущество рыцарского зала - Историческому музею БССР и киностудии;
г) коллекции охотничьего зала - музею Белостокского государственного заповедника;
д) костюмы, мебель - большому театру оперы и балета БССР, БДТ-I, Дому работников искусств.


Часть вторая. 1941 г.

Минск, 27 апреля 1943 г.
Служебная записка N 32
Тема: картины из коллекции Радзивиллов

В здании по соседству с полевой комендатурой 392, Минск, Коммандатурштрассе, находилась картинная галерея коллекции Радзивиллов.
При расследовании вопроса пребывания картин и инвентарного каталога я обращался к СД (хауптштурмф. Шлегель), г-ну Панину (отдел культуры городского комиссариата), партайг. Шретеру (отдел пропаганды) и адьютанту гауляйтера (хауптштурмф. Вильденштайн) и вышел на г-жу Чикалинскую,
[Schikalinskaja] которая работала в картинной галерее еще в советские времена. Г-жа Шикалинская работает сейчас в отделе пропаганды.
О предыстории она рассказала следующее:
Вся коллекция Радзивиллов, которую составляли не только полотна лучших русских художников, но и ценная мебель, фарфор, слоновая кость. часы и т.д. была в 1940-41 г.г. перевезена из принадлежавшего Радзивиллам замка Несвиж (30 км от Столбцов в сторону Барановичей). Г-же Чикалинской была поручена каталогизация, она инвентаризировала все до последнего дня. Она уверена, что и сегодня сможет узнать любой предмет из коллекции. Через несколько дней после начала войны она получила из Москвы приказ упаковать самые ценные вещи и отправить их в Москву. Упаковка проходила под ее руководством. Но вывоз не состоялся! Она рассказывает. что немецкие солдаты крали и уничтожали ценные картины и другие вещи. К примеру один солдат вырезал картину из рамы, скатал ее в рулон и взял с собой. Она подтверждает, что часть картин находится во владении гауляйтера. Кроме того в его распоряжении мебель черного дерева, изготовленная для Николая I, а также другая мебель, часы и книжные шкафы. Ей кажется, что она слышала, что часть коллекции была отправлена в Кенигсберг. Г-жа Чикалинская вместе с г-ном Паниным многократно обращались к тогдашнему коменданту города барону Энгельбаху (?) (или что-то подобное) и добились того, что разрушения и кражи в больших количествах прекратились.

В коллекцию входили также знаменитые слуцкие пояса, сработанные их золота и серебра на персидский манер. Из 30 существующих во всем мире поясов 20 принадлежали Радзивиллам. За четверть такого пояса предлагали 20000 рублей. Эти пояса были согласно приказу из Москвы также ей упакованы. О их местонахождении ей ничего неизвестно.

Каталог и инвентарная опись находились темно-коричневой коробке, которая, по мнению Чикалинской, все еще стоит в картинной галерее. Опись составлена на русском и белорусском языках.
Грайнке.


Минск, 29 сентября 1941 г.
Господину рейхсминистру оккупированных восточных территорий рейхсляйтеру Альфреду Розенбергу
Лично.
Глубокоуважаемый соратник рейхсляйтер Розенберг!
Сегодня после долгих поисков я наконец обнаружил и взял под охрану остатки художественных ценностей Минска.
В Минске находилось большое, частично очень ценное собрание предметов искусства и картин, которое почти полностью вывезено из города. По приказу рейхсфюрера СС рейхсляйтера Генриха Гиммлера большинство картин - частично уже после моего вступления в должность - было упаковано эсэсовцами и отправлено в Германию.
Речь идет о миллионных ценностях, изъятых в генеральном округе Белоруссии. Картины, по всей видимости, отправлены в Линц и Кенигсберг. Я прошу вернуть эти ценные коллекции, если они окажутся ненужными в Германии, в распоряжение генерального округа Белоруссии или во всяком случае установить стоимость этих коллекций для министерства по делам оккупированных восточных территорий.

По свидетельству одного майора из 707-й дивизии, который передал мне сегодня остатки художественных ценностей, эсэсовцы предоставили остальные картины и предметы искусства — среди которых были ценнейшие полотна и мебель ХVIII и ХIХ вв., вазы, изделия из мрамора, часы и т.п. - на дальнейшее разграбление вермахту. Генерал Штубенраух захватил с собой часть этих ценных вещей из Минска на фронт. Зондерфюреры, имена которых мне пока не доложены, увезли три грузовика с мебелью, картинами и предметами искусства, не оставив расписки. Я приказал выяснить, из каких они частей, чтобы наказать виновных в мародерстве. Из остатков здешние учреждения вермахта и СС взяли без моего разрешения также другие предметы и картины, которые еще могут быть найдены в Минске.

Прошу направить сюда национал-социалистического художника Вилли Шпрингера (Берлин, Хазенхейде, 94) для реставрации картин, которые частично бессмысленно повреждены ножевыми ударами, чтобы под его наблюдением спасти то, что еще можно спасти. К сожалению, сильно повреждены или уничтожены также ценные вазы, фарфор, шкафы и мебель ХVIII в. В общем, речь идет о невозместимых ценностях стоимостью в миллионы марок. Я прошу, чтобы министерство по делам оккупированных восточных областей обратилось к соотв. инстанциям вермахта с тем, чтобы в будущем подобное уничтожение было прекращено, а виновным грозило и применялось бы суровое наказание.

Музей первобытной истории также совершенно опустошен. Геологическое отделение ограблено, из него похищены драгоценные и полудрагоценные камни. В университете бессмысленно уничтожены или растащены приборы стоимостью в сотни тысяч марок. Возможно вам, глубокоуважаемый г-н рейхсляйтер, следовало бы довести все это до сведения фюрера. И без того бедная Белоруссия потерпела вследствие таких действий тяжелый убыток. Возможно, в Ленинград и в Москву, а также в старинные культурные города Украины будут заранее направлены эксперты для руководства подобными мероприятиями, иначе гражданская администрация встретит такие опустошения повсюду.
Хайль Гитлер!
Глубоко преданный вам Вильгельм Кубе.




Первый из немецких документов я нашел в архиве оперштаба Розенберга. Второй гораздо более известен и был обнародован в Нюрнберге. Комизм (если в такой ситуации можно говорить о комизме) в том, что в 1941-м Кубе жаловался Розенбергу. а в 1943-м розенберговский работник (очевидно, свеженазначенный и не имеющий понятия о предыстории) жалуется по тому же поводу на самого гауляйтера.

После войны часть картин из коллекции Радзивиллов удалось вернуть в Белоруссию, в 1950-м году большая половина была передана Польше, остальные находятся в национально-художественном музее Республики Беларусь.
Печальнее судьба слуцких поясов - они до сих пор не найдены. Мемуары сотрудницы (после войны - директора) музея Елены Аладовой в целом подтверждают версию Чикалинской. Странно, однако, что имя самой Чикалинской (которая, с ее слов, руководила упаковкой) не упоминается:

Первые дни войны. Немцы уже под Минском. Последняя ночь, проведенная нами в городе, в Государственной картинной галерее по улице Карла Маркса, 29. До этого два дня упаковывали экспонаты галереи. Самые лучшие полотна вытаскивали из рам и укладывали в ящики. Много пришлось повозиться с коллекцией слуцких поясов. Их было 48 единиц: среди них — «литые», золототканые фабрики «Лео Можарский в городе Слуцке», фабрики Пасхалиса в Липкове, краковской фабрики Масловского. И все они лежали в очень тяжелом ящике в хранилище. Мы — три женщины и один мужчина, наш сотрудник, — едва могли его сдвинуть с места...
Утром директор галереи Николай Прокофьевич Михолап объявил нам, что нужно немедленно уходить, так как немцы уже близко и вот–вот войдут в Минск. Да, медлить было нельзя. Я говорю директору, что нужно каждому из нас взять с собой хотя бы по одному слуцкому поясу, ибо кто знает, что с ними может случиться. Но, как на грех, хранитель З.Конопацкая и бригадир–смотритель Т.Конопацкая с ключами от хранилища куда–то исчезли, и найти их в такой неразберихе не было никакой возможности.


Документы о расследовании 1940 г. цитируются по статье Н. Высоцкой и А. Михальченко "О Несвижской коллекции по документам ЦК КПБ 1939-1941 гг." ("Вяртанне", N7; 2002)
Служебная записка Грайнке цитируется по BA NS 30/148 Bl.55 (перевод мой)
Письмо Кубе цитируется по сборнику "Преступные цели - преступные средства: Документы об оккупационной политике фашистской Германии на территории СССР (1941-1944 гг.)", Политиздат, 1968
О вывезенных из Минска в Германию ценностях см. статьи Адама Мальдиса "Немецкий след" и "Судьба слуцких поясов"
Tags: документы: ERR, оккупация минска
Subscribe

  • -

  • к биографии б.а. смысловского

    (в соавторстве с О. Бэйдой) Любой специалист по истории эмиграции, пытающийся воссоздать биографию Бориса Алексеевича Смысловского, неизбежно…

  • заметки о блюментале-тамарине

    Текст, который я подготовил семь лет назад для телефильма о В.А. Блюментале-Тамарине. Случайно вспомнил о нем и решил опубликовать, тем более что…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

  • -

  • к биографии б.а. смысловского

    (в соавторстве с О. Бэйдой) Любой специалист по истории эмиграции, пытающийся воссоздать биографию Бориса Алексеевича Смысловского, неизбежно…

  • заметки о блюментале-тамарине

    Текст, который я подготовил семь лет назад для телефильма о В.А. Блюментале-Тамарине. Случайно вспомнил о нем и решил опубликовать, тем более что…