Игорь Петров (labas) wrote,
Игорь Петров
labas

Categories:

рюрик reloaded

Продолжаю серию публикаций "Пили бы баварское. Коллаборационисты пишут турецкому султану Альфреду Розенбергу" (ранее были напечатаны письма Д.П.Кончаловского и Б.А.Филистинского/В.А.Блюма):

Оперативный штаб рейхсляйтера Розенберга, Рига, 11 октября 1943 г.
ГРГ Остланд, аналитический отдел
Чего ждало перед войной русское население?
Автор: проф. Матвей Мачинский, физик, известный русский ученый, в данный момент переводчик в Гатчинска[ом районе?]
Переводчик: Е.Княсевский.

Предварительное замечание.

Автор - бывший профессор петербургского университета, его область исследования - физика. В своем письме в оперштаб, которое также направлено руководству, он выразил немедленное желание работать на рейх в этой области и тем самым внести вклад в борьбу с большевизмом. Он считает, что его нынешнюю работу может выполнять любой, кто владеет немецким и русским языком. Мысли, изложенные здесь, не так редки теперь на занятых нами территориях. Автор, однако, не может понять, что немецкому рейху приходится не только заниматься восстановлением завоеванных русских земель, но и борьбой не на жизнь, а на смерть, с англосаксонскими державами. Хотя психологически понятно, что он ставит во главу угла русские ожидания и разочарования, он несправедливо игнорирует трудности немецкого положения. С другой стороны, он бесспорно переоценивает русскую прослойку, которая была бы способна заниматься восстановлением вместо немцев. Вне всякого сомнения, он не прав и утверждая, что большевизм не установил никакого порядка, порядок, пусть и враждебный нам, несомненно был. Работа кажется мне типичной для выражения взглядов широких кругов антибольшевистской русской интеллигенции на оккупированных территориях.
Шпеер, оберайнзацфюрер


Конфиденциально.

Чего ждало перед войной русское население?
"Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами"
Русская летопись. Призвание варягов.

Приведенный выше эпиграф хорошо известен из русской истории. Этими словами описывает русский летописец Нестор призыв варяжскому князю Рюрику и его братьям править в Новгороде. Как известно, с этого полулегендарного события и начинается российская история. И эти слова как рефрен проходят через всю историю России. Их использовал граф Алексей Толстой в своем известном полушутливом-полусерьезном стихотворении о русской истории.

Но не углубляясь в исторические и историко-литературные материи, надо подчеркнуть, что через всю русскую историю проходит стремление к порядку, к созидательной правовой и упорядоченной жизни, хотя назначенные судьбой властители никогда не баловали русский народ порядком и законностью.

Но большего беззакония, большего беспорядка, чем во времена большевизма, в русской истории вряд ли можно найти. И поэтому в последние предвоенные годы требование и стремление к порядку достигло наивысшей точки.

С другой стороны, русский народ, как простые люди, так и интеллигенция, под воздействием различных событий, привык к тому. что немецкий народ является не только носителем культуры (культура существовала и в России - о чем знают не все немцы - причем высокая и особая), но и главным образом носителем порядка.

И как в легендарные времена, когда русский народ в отчаянной неспособности самому установить желаемые порядок и законность, был вынужден призвать иноземных представителей германских племен, варягов, чтобы они правили и повелевали Русью, так в предвоенные годы и среди простых , и среди образованных людей, которые были измучены и утомлены большевистским неумением и нежеланием установить порядок, росли и крепли вера и надежда, что при помощи Западной Европы и, в первую очередь, Германии, большевики могут быть повержены, и в Россию могут вернуться порядок, законность и нормальная жизнь.

И поэтому в начале войны большая часть русского населения видела в немцах не врагов, а желанных будущих князей, властителей русского государства. Шовинизма или патриотизма, требующего безусловный государственный суверенитет, ни у русского народа, ни среди интеллигенции не было. Поэтому немцам сдавались такие огромные массы военных и гражданского населения.

Но сейчас, два года спустя, они ощущают огромное разочарование. Я не хочу здесь писать, преднамеренно или нет (и я не могу брать на себя ответственность установить причины этому), но немцы не дали России и русским совершенно никакого порядка. Ниже разочарование будет показано на примерах.

Но сперва общее замечание. В издаваемых немцами и предназначенных для русских газетах мы много читаем про так называемый "Новый Порядок", который принесли с собой немцы. Это выражение окончательно всё запутывает.

Речь о новом порядке может идти лишь тогда, когда наличествовал старый. Но дело в том, что при большевиках не существовало вообще никакого порядка. И это не преувеличение. Но об этом уже много написано, Поэтому я не вижу смысла еще раз возвращаться к этой теме. В России было необходимо ввести не какой-то новый порядок, а просто порядок - порядок и законность - о которых русские всегда мечтали и стремление к которым при большевиках достигло максимума. Пусть налицо тяжелые условия войны, пусть налицо даже жесткость правителей, но это должна быть жесткость законов, строгих и трудновыполнимых, а не жесткость произвола и бессмысленного беспорядка - вот что перед войной занимало мысли всех русских. Никто не ждал от немцев мягкости и сентиментальности, но я повторю еще раз, все ждали реорганизации русских земель. И вот что произошло:

1. За два года немцы не издали никаких законов. Суд и адвокатура влачат жалкое и комичное существование. Неизвестно, что гражданин вправе делать, а что нет. Неизвестно, за что его могут наказать, а где он может ожидать снисхождения. Случайные несистематические, продиктованные военными условиями распоряжения ведомств не являются законами. В таких условиях можно жить два месяца, но не два года. Следует
1) применять большевистские законы или, если они плохи, улучшать их
2) или обновить и улучшить законы царского времени
3) или издать новые законы

Лучше плохие законы, чем вообще никаких. Если у немцев во время войны не хватает сил, чтобы заняться этим, пусть они поручат это русским. Большое число образованных русских эти два года занималось неквалифицированным трудом, они превосходно могли бы под немецким руководством создать законы и порядок.

2. За два года немцы не восстановили хозяйственную сферу даже до невозможно низкого уровня большевистского времени. Опять-таки: если во время войны недостает собственных сил, надо широко привлекать русские кадры. Так как такого не происходит, русские считают, что немцы не могут или не хотят восстановить порядок в хозяйственной сфере.

Показательно, к примеру, что снабжение населения на освобожденных российских территориях, причем на плодородной и богатой земле, значительно хуже, чем где-нибудь в Европе, хуже даже, чем в Эстонии, у которой нет и десятой доли российских ресурсов. Поэтому русские думают, что немцы не могут или не хотят. Отсюда разочарование.

3. Теперь рассмотрим вопросы культуры и образования. К примеру, до войны в оккупированной ныне части Ленинградской области было пять высших учебных заведений. Сейчас нет ни одного. Было множество техникумов и школ. Не издается и десятой доли книг, газет и журналов. И снова: если у немцев не хватает сил или времени на это, почему к этой деятельности не допускаются русские? Похоже, немцы не могут или не хотят вводить в России порядок и в этой области. Снова разочарование.

О театре, кино и пропаганде я и вовсе не хочу говорить. Немецкая пропаганда по сравнению с советской просто слаба. Нельзя сравнивать человека, которого пичкают лошадиными дозами с человеком, получающим нормальные. В масштабах, в которых пропаганда ведется сегодня, она не производит вообще никакого впечатления. В отличие от пропаганды с другой стороны.

Подведу итог: русские не ждали нового порядка, они ждали просто порядка как такового, так как большевистского порядка не существовало. Они ожидали законности, порядка в хозяйственной сфере и порядка в области культуры и образования. На сегодняшний момент их нет.

Я подчеркиваю еще раз, что мне известны существующие трудности. Большинство, однако, ориентируется не на трудности, а на факты. Чтобы завоевать симпатии населения, в этих трех направлениях должно непременно что-то произойти. Причем нечто такое, что станет противоположностью прошлого. Не следует забывать, что
1) плохие большевистские законы лучше, чем никакие
2) плохой порядок в хозяйственной сфере лучше, чем беспорядок
3) то же самое в области культуры и образования. Пять пусть и плохих высших учебных заведений лучше, чем ни одного, то же верно для школ, книг, газет и пр.

В заключение я прошу принять во внимание, что автор этих строк не имеет намерения хвалить большевиков, напротив, он ненавидит их глубоко и убежденно. Автор надеется, что еще не все потеряно, что соответствующие мероприятия помогут восстановить надежды русского народа и имевшиеся перед войной большие симпатии.

И если автору будет позволено содействовать в этом направлении, он со всеми своими силами и способностями полностью и всецело в Вашем распоряжении.



Матвей Владимирович Мачинский родился в 1907 г. Учился в ленинградском университете, посещал знаменитый семинар Френкеля (на известной фотографии слева направо М.Э. Гуревич, Л.Д. Ландау, Л.В. Розенкевич, А.Н. Арсеньева, Я.И. Френкель, Г.А. Гамов, М.В. Мачинский, Д.Д. Иваненко, Г.А. Мандель). Опубликовал несколько работ по теории реактивного движения ("Научные проблемы реактивного движе­ния", "Проблема двигателей прямой реакции", "О горизонтальном полете ракетоплана" и пр.), возглавлял в середине 30-х ленинградское общества изучения реактивного движения. Из книги Голованова о Королеве:

Особенно кипятился Королев, когда слушал доклад М.В. Мачинского, председателя Ленинградского общества изучения реактивного движения. Мачинский говорил вроде бы и справедливые слова, горькие, но справедливые: "...с развитием реактивного движения связан целый ряд чисто научных вопросов, либо лишь наполовину решенных, либо даже почти и не начатых изучением..."
В перерыве в фойе маленькими роями кружились спорщики.
- Вот вы утверждаете, что техника реактивного движения находится в состоянии детском, — наседал Королев на своих оппонентов. - Вы критикуете, и часто справедливо критикуете Оберта, Эсно-Пельтри, Годдарда. Но они дело делают, проектируют, строят, пускают. И мы думаем не отстать от них. Кто же, по-вашему, должен реактивную технику переводить из детского в юношеское состояние, как не мы с вами?
- Для этого нужны наука, приборы, стенды, - перебивал Мачинский. - А все хотят сразу летать, простите, к звездам...
- Цандер мечтал о полете к Марсу, но это не помешало ему решить очень много неотложных практических задач...
- Вот, вот, именно марсианские корабли! Да неужели вам, Сергей Павлович, не ясно, что весь оптимизм этих популярных статеек дутый? Вы же серьезный человек! Я утверждаю, что все разговоры о том, будто завтра мы улетим не только в стратосферу, но и еще дальше, по меньшей мере преждевременны. У нас случайные полеты и случайные достижения...
- Надо сделать их системой...
- Но для этого надо подождать решения, хотя бы частичного, целого ряда научных и технических задач, которые известны вам не хуже, чем мне...
- Да поймите же наконец, - закипятился Королев, - что никогда не наступит такого дня, когда мы решим, пусть даже частично, все научно-технические проблемы и скажем себе: "Ну, теперь давайте строить стратоплан!" Этого никогда не будет! Нельзя установить все наивыгоднейшие диаграммы скоростей, оптимальные внешние формы, наилучшую геометрию дюз и камер. Да невозможно это сделать! Над этими проблемами внуки наши еще мучиться будут! Теория и практика должны двигаться вперед вместе. И отлично, если теория опередит практику, осветит ей путь, избавит от блужданий в тупиках, но возможно, что теория и не поспеет, будет догонять, объяснять, а не предсказывать. Так бывало в истории науки...


Параллельно, однако, Мачинский в сравнительно юном возрасте уже возглавляет кафедру в Ленинградском горном институте, публикует работы по геофизике: теории бурения, теории дробления горных пород взрывом и пр. В 1940-м он уже доктор наук и профессор, его приглашают возглавить кафедру теорфизики во вновь образованном Карело-Финском университете. После войны Мачинский оказывается в Париже, где продолжает заниматься геофизикой.

Ему посвящено несколько строк в вышедшей в 1971 г. книге "Зарубежная Россия: история и культурно-просветительная работа русского зарубежья за полвека, 1920-1970" :
Особо надо отметить труды профессора Матвея Владимировича Мачинского, который является одновременно и физиком, и математиком, и философом. Он родился в Оренбурге в 1907 году и работает в Статистическом институте Парижского университета. Его имя связано с открытым им «законом высот», носящим название «Закон Мачинского» и с теорией орогенеза. Отметим из его математических работ «Новые типы полиедров и политопов» и «Теорию антиномий». Всего им опубликовано свыше 200 научных исследований. Согласно с его законом были определены высоты антарктического континента. Он опубликовал также ряд статей, связанных с новым и оригинальным истолкованием философских и математических проблем. М. В. Мачинский член нескольких академий.

М.В.Мачинский умер в 1981 г. Посмертно вышла книга "Matthias Matschinski: 1907 - 1981; oeuvres variées".
Tags: документы: ERR
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 140 comments