Игорь Петров (labas) wrote,
Игорь Петров
labas

Category:

судьба русского офицера или снег в штанах


Господин Начальник.
Поскольку я нахожусь в настоящее время в Плесском отделении, находящимся в Вашем непосредственном ведении, я осмеливаюсь обратиться к Вам по следующему вопросу.
Я бывший офицер прежней царской армии. В СССР я приговорен был к разстрелу по ст. 58-6 с заменою десятью годами концлагерей, которые я отбыл полностью, начиная с 13/II-1931 года по 13/II-1941 года.
Через несколько месяцев по возвращении моем из лагерей началось как известно, победоносное наступление германской армии, каковое обстоятельство сохранило мне жизнь и прекратило дальнейшие по отношению ко мне репрессии со стороны органов ГПУ.

Будучи научным работником (я окончил Московский Археологический Институт) я с первых же дней отдал все свои силы и знания на борьбу с ненавистным большевизмом. С 1941 г. я как специалист заведывал Смоленскими архивами, находящимися в ведении Смоленского отделения штаба Розенберга, где на основании архивных материалов и личного опыта написал свои первые работы на актуальные политические темы. При эвакуации из Смоленска мною было отправлено много ценного политического и исторического архивного материала в том числе и ценнейший архив партии большевиков по Западной области, над которым я непосредственно работал. Материал этот был направлен в город Вильно. Заведывающий Минского отделения штаба г-н Лангкопф предложил мне отправиться в гор. Минск в отделение штаба, находящееся в его ведении с целью окончания разработки уже подготовленного материала, а затем предоставления мне возможности работать дальше над этим архивом в городе Вильно. В Минске за короткое время я написал свыше восьмисот страниц научной работы на разные темы политического характера. Часть этих работ еще в бытность мою в городе Минске напечатана была в Берлинских газетах. Г-н Лангкопф показывал мне хорошие отзывы о моих работах, которые несомненно найдете и Вы, если заинтересуетесь этим вопросом. В Минске ко мне относились очень хорошо, материалов для моих дальнейших работ было достаточно, но получено было распоряжение выше стоящих властей, чтобы немедленно заняться обработкой Смоленского партийного архива, и я отправлен был в Вильно для дальнейшей работы.

В Вильно я подготовил к обработке материал для нескольких политических тем (перечислять которые не буду), но в связи с эвакуацией Вильно я не мог ничего написать и был в дальнейшем направлен вместе с архивным материалом в гор. Либаву, а затем в Плесс, где в данное время этот материал и находится. Везде, где я работал, я встречал самый хороший прием, мне создавали хорошие условия для работы, но здесь в Плессе я встретил очень странное к себе отношение: мне заявили, что никакой работы над архивным материалом производиться не будет и что вообще мне никакой работы в отделении предоставлено быть не может, я могу быть свободен и увольняюсь со службы.

Господин Начальник, десять лет, проведенные мною в концлагерях СССР не оставили во мне такой горькой обиды, как подобное отношение ко мне в Плессе: там подобное отношение было не лично к одному мне как исключение, а было общей жидовской системой, направленной вообще на уничтожение всего инакомыслящего, а следовательно вообще всей русской интеллигенции; здесь же подобное отношение было проявлено только именно ко мне, тогда как я ни в коем случае не заслужил подобного к себе отношения. Возможно что предпосылкой этому могло служить одно досадное недоразумение, которое заключается в следующем:

Вместе со мной в Плессе, проездом к новому месту службы был профессор Мушкетов, который отказался от предложения ему здесь временной работы, я же ни от какой работы вообще не отказывался и с первых дней вместе с остальными находящимися здесь работниками, учитывая военную обстановку, делал все что придется: переносил ящики с книгами, набивал соломой матрацы, хожу временами на сельские работы и вообще делаю и буду в дальнейшем делать все, что придется: так как каждая работа здесь приносит ту или иную пользу общему делу - уничтожению большевизма, для каковой цели меня не унижает работа, в чем бы она не заключалась. Меня унижает отношение, которое я встретил здесь, и которого я не заслужил. Если так отнеслись ко мне, то как же могут отнестись к другим.

Меня хорошо знают начальствующие лица, с которыми мне приходилось встречаться по моей работе: доктор Рихель, Лангкопф, Улих, Зайбот и другие, у каждого из них Вы можете обо мне справиться.

В числе других работ мною написана работа под заглавием "Судьба русского офицера". Эта работа также печаталась в одной Берлинской газете и имела хороший отзыв. Мне остается написать последнюю ея главу, конечно, не во вред общему делу, а в целях выявления отдельных личностей, направлявших свою деятельность не на общую пользу, вроде Плесских начальников.

Осмеливаюсь обратиться к Вам господин Начальник с покорнейшей просьбой: в настоящее время я нахожусь в крайне тяжелых обстоятельствах. Я не знаю, что будет со мной завтра. Это положение получилось не по моей лично вине, а создалось в силу каких-то не вполне осмысленных обстоятельств. Окажите мне свою защиту и помощь. Мне нужно очень немногое: плодотворно работать на общую пользу. Если меня в данное время нельзя использовать по линии Штаба, не найдете ли возможности предоставить мне какую-либо другую работу. При чем если моя научная работа в данное время должна быть прервана, то и здесь есть много другой работы: по библиотеке по обслуживанию, для меня все равно в данное время выбирать не приходится. Но не дайте возможности, чтобы я мог быть выброшен на улицу так как я этого не заслужил.

Мне очень хотелось бы поговорить лично с Вами. Прошу разрешения побывать у Вас.

Научный работник И.А.Морозов.
Плесс, 4/IX -44.
(BA NS 30/162, Bl.42-47)

В 1941-м в Смоленске в руки немцев попал партархив Западной области, сделавший под именем "Смоленский архив" в последующие годы изрядную карьеру. В 1942-м он перешел в ведение оперштаба Розенберга (ERR). Архив был, как и описывается выше, последовательно эвакуирован в Вильнюс, Лиепаю, затем в верхнесилезскую Пщину (Плесс). В начале 1945-го года небольшая часть его была отправлена еще дальше на запад, там попала в руки американцев, была вывезена в США и послужила основой для нескольких известных советологических работ 50-х (в частности, Merle Feinsod "Smolensk under Soviet rule", 1959). В 2002 г. архив был возвращен России.
Путешествия архива подробно описаны историками, неудивительно, что именно в статье С.Солодовниковой "История странствий Смоленского архива" мы находим биографию автора письма - Ильи Авксентьевича Морозова.
И.А. Морозов, 1889 г. р. (по другим данным - 1887 г.), после окончания в 1918 г. Московского археологического института и демобилизации в 1926 г. из Красной армии приехал в Смоленск и работал с декабря 1926 г. по май 1930 г. инструктором, а с мая 1930 г. по февраль 1931 г. научным сотрудником Западного архивного бюро... Затем он подвергся репрессиям: в 1931 году был арестован, в 1932 году — осужден по ст. 58 п. 6 УК РСФСР на 10 лет исправительно-трудовых лагерей «за принадлежность к агентуре латвийской и польской разведок». Накануне войны он вернулся в Смоленск, а впоследствии был назначен оккупационными властями заведующим архивным бюро.

Данные БД Мемориал подтверждают дату ареста, указанную в письме Морозова:
Родился в 1889 г., г. Смоленск; русские; б/п; начальник учетно-распределительного управления штаба БВО.
Арестован 13 февраля 1931 г. ПП ОГПУ Западной области
Приговорен: Коллегия ОГПУ Западной области 29 января 1932 г., обв.: 58-6.
Приговор: 10 лет концлагерей Реабилитирован 27 августа 1959 г. Верховная коллегия ВС СССР


В 1943-м тесно сотрудничавший с ERR Морозов покинул Смоленск и транзитом через Минск и Вильнюс попал в конце лета 44-го в Плесс, где и написал приведенное выше письмо. Оно возымело действие, на улицу он выброшен не был. Уже в отчете плесского отделения ERR от 03.10.44 упоминается "русский Морозов", который
начал заново сортировку бывшего Смоленского партийного архива (который прибыл сюда через Вильно и Либаву и поэтому пришел в полный беспорядок). (цит. по Ulrike Hartung "Verschleppt und verschollen", 2000, стр.197)

Одновременно Морозову снова поручаются и "работы политического характера". Сохранился его отзыв на одну из разработок оперштаба Розенберга, где Морозов пытается подчеркнуть значение находящихся под его опекой архивных материалов:
Среди фактов противодействия здоровой части русских граждан советским мероприятиям, имеются также факты и чисто русского характера: например женщины поймали председателя сельского совета и насыпали ему снегу в штаны, затем отпустили.
Этот на первый взгляд безобидный акт является оскорбительным для мужчины с русской точки зрения. Жаловаться на подобного рода действия женщины также неудобно.
Вместе с тем с большевистской точки зрения это разценивалось как своего рода контреволюционное проявление. Этот факт только и мог сохраниться в архивных материалах, где имеется в секретных сводках областной прокуратуры.
(BA NS 30/57, Bl.161)

В отчете ERR от 01.12.44 присутствует
продолжение работ по упорядочиванию бывшего Смоленского партархива. Отбор и каталогизация важных папок. Кроме того архивариус Морозов собрал книги, необходимые для ратиборских [в Ратиборе, в 50 км от Плесса находилось центральное управление ERR, в которое и было адресовано письмо Морозова - ИП] разработок и написал по заданию оберайнзацфюрера Крузенштерна работу о большевистской налоговой политике (реквизиции).
В отчете также упоминается посещение Крузенштерном Плесса 10 ноября и беседа с Морозовым. (BA NS 30/55, Bl.116)

Наступление советских войск помешало дальнейшей работе над архивом. Тем не менее не исключено, что именно отобранные Морозовым "важные папки" были вывезены из Плесса в Баварию, и затем попали к американцам. По информации С.Солодовниковой попал к американцам и сам И.А.Морозов, но позже был выдан советским властям по договору о репатриации. Затем он вернулся в Смоленск, где был арестован и осужден за пособничество нацистам на 25 лет тюрьмы (по всей видимости, арестован не сразу, по крайней мере, приговор датирован лишь 1949 г.) Больше никаких сведений о Морозове нет, предполагается, что он умер в тюрьме или в лагере.
Tags: документы: ERR
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 42 comments