Игорь Петров (labas) wrote,
Игорь Петров
labas

Categories:

когда умер а.беляев?

Восстановил по бумажной копии "Граней" недостающие страницы дневника Л.Осиповой.
14.10.41 - 22.10.41
23.12.41
23.02.42 - 28.02.42

n0_spam и terrykoo указали на одно странное обстоятельство. По дневнику Осиповой знаменитый фантаст А.Беляев, который тоже жил в Пушкине, умер до 23.12.41:
23.12.41 ...Писатель Беляев, что писал научно-фантастические романы вроде «Человек-Амфибия», замерз от голода у себя в комнате. «Замерз от голода» — абсолютно точное выражение. Люди так ослабевают от голода, что не в состоянии подняться и принести дров. Его нашли уже совершенно закоченевшим. Между прочим, большая ошибка во время голода поддаваться желанию лежать. Верная гибель.

Между тем принятая официально дата смерти 06.01.42, Борис Ляпунов, в частности, в биографическом очерке 1967 г. пишет:
Когда я разыскивал в Пушкине архив писателя, старожилы подтвердили, что Александр Романович тяжело болел и умер зимой, в начале 1942 года. Ни дома его, ни архива его не сохранилось.

Та же дата фигурирует в мемуарах дочери:
Отец стал пухнуть. В конце декабря он совсем слег, а в ночь с 5 на 6 января умер. Перед смертью бредил. Говорил о каких—то нотах и о музыке.
Из маминых воспоминаний:
«Александр Романович стал пухнуть с голода и с трудом передвигался. В конце декабря сорок первого он слег, а 6 января 1942 года скончался. Начались мои хлопоты. В городе у нас было три гробовщика, но все они умерли. В Городской управе зарегистрировали смерть Александра Романовича, там же я получила гроб. Но отвезти умершего на кладбище было не на чем. А Казанское кладбище находилось от нас далеко, за Софией Во всем городе осталась только одна лошадь, но пользовались ею только немецкие солдаты. Надо было ждать, когда она освободиться. Я положила Александра Романовича в гроб и мы вынесли с мамой его в соседнюю квартиру. Я каждый день навещала его. Через несколько дней его раздели. Он остался в одном белье. Я обернула его в одеяло,
его шутливое пожелание. Как—то он сказал: Когда я умру, не надо ни пышных похорон, ни поминок. Заверните меня просто в газету. Ведь я литератор и всегда писал для газет. Почти так и вышло.


Если, однако, сверить даты в мемуарах Беляевых с дневником Осиповой, то выяснится, что это не единственное расхождение.
Осипова: 26.12.41 Профессор Чернов умер.
Беляева: Пока я достала от доктора свидетельство о смерти, пока сделали гроб, прошло почти две недели. Приходилось ежедневно ходить в Городскую управу. Как прихожу и слышу кто—то говорит: «Профессор Чернов умер». И я подумала, хорошо бы похоронить их рядом. В дверях я столкнулась с женщиной. Мне почему—то показалось, что это жена Чернова. Я не ошиблась. Мы познакомились и договорились, что как только я достану лошадь, мы вместе отвезем наших покойников и похороним их рядом...»

Осипова: 22.02.42 ... В городе объявлена эвакуация фольксдойчей. Всех, кто хочет, записывают в фольксдойчи и отправляют. Повидимому, командование решило под этим предлогом разгрузить город. Ивановы, Петровы, Нечипуренки идут за фольксдойчей...
25.02.42 Уехали с фольксдойчами и Давыдовы... Иванова-Разумника вели на машину под руки. У него совсем плохо с желудком - голодный понос. Как он доедет! Везут их куда-то за 70 км в пересыльный лагерь.

Беляева: Забыла сказать, что все жители Пушкина должны были пройти регистрацию в Городской Управе. Моя бабушка была шведкой, поэтому нас занесли в список лиц нерусской национальности, после чего объявили, что мы будем вывезены из Пушкина. Об отъезде заявили за сутки, предупредив, что вещей можно брать столько, сколько человек может унести в руках... Ровно через месяц после смерти отца, 6-го февраля 1942 года, мы покинули город Пушкин. Отец так и остался лежать в склепе...

То, что в последнем случае речь идет об одной и той же эвакуации косвенно подтверждается в интервью Сергея Голлербаха:
В феврале 42-го года нам сказали, что население города вывозят на работу в Германию. Так я и очутился в Германии. В лагере оказалось много интересных людей. Был известный литературовед, друг моего дяди Разумник Васильевич Иванов-Разумник. Мы с ним были в одном бараке... Были там вдова и дочь писателя Александра Беляева, с которыми я познакомился во время немецкой оккупации (сам Беляев уже умер от болезней и голода). Дочь звали Светланой — потом, после войны, она прочла где-то мои воспоминания и написала мне письмо.

Объяснений может быть два: либо дневник Осиповой писался, пусть на основе каких-то реальных записей 41-42 г.г., но постфактум, в начале 50-х, либо Беляевы, конечно, переживавшие, что Александра Романовича не удалось похоронить, сознательно или бессознательно схлопнули "окно" между его смертью и своей эвакуацией с двух месяцев до одного.
Tags: осипова
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments