Игорь Петров (labas) wrote,
Игорь Петров
labas

Categories:

загадка "капитана Сабик-Вогулова"

Предисловие
В предисловии к публикации брошюры Сабик-Вогулова в сборнике "Запретная правда Виктора Суворова" Дм.Хмельницкий пишет

Воспоминаний советских солдат, рассказывавших о том, что в действительности происходило в оккупированной Германии в 1945-1946 годах, и не проходивших советскую цензуру, насчитывается очень немного. Брошюру Сабик-Вогулова "В побежденной Германии" можно, видимо, считать хронологически первой в этом ряду. На ее обложке стоит дата: «февраль 1947». Никаких иных выходных данных нет.

Автор книги, судя по содержанию, офицер Красной Армии, бежавший на Запад в 1946 г. За такими людьми в это время НКВД охотился по всей Европе, что объясняет полуподпольный характер издания.
Автор пишет, что он происходит с Урала. Неизвестно, подписана ли книга настоящим именем автора или псевдонимом. Последнее - вероятнее.

"Вогулы" - старое название народа манси. Существует немецкий перевод этой книжки, вышедший, видимо, практически одновременно с русским изданием под названием "Как была занята Восточная Германия и капитулировал Берлин", но на нем не стоит даже года издания. Зато в немецком издании указано имя автора - "Владимир", а на обложке напечатан карандашный портрет капитана Красной Армии со слегка скуластым лицом восточного типа.
На третьей странице обложки немецкого издания анонсируется еще одна книга Сабик-Вогулова - "Что нас ждет, если коммунизм придет к власти?"..., но никаких следов ее в каталогах немецких библиотек найти не удалось.

В каталоге библиотеки университета Северной Каролины обнаружилась еще одна брошюра Сабик-Вогулова - "От Сталинграда до Берлина", Германия, 1948 г. В каталоге она описана как "Краткая брошюра - реклама на книгу автора. Страстное свидетельство участника Сталинградской битвы против "шайки Сталина" и его сообщников"...

Судя по тексту публикуемой книги, ее автор был, видимо, адъютантом одного из советских генералов, командовавших войсками в советской зоне оккупации Германии. Он присутствовал на совещаниях высшего командного состава с участием Жукова, был посвящен в мотивы действий советского командования и мог судить о ситуации в целом...

Очень возможно, что НКВД удалось добраться до Сабик-Вогулова вскоре после публикации книги "В побежденной Германии", и этим можно объяснить то, что другие его книги, анонсированные в 1947-1948 гг., так и не вышли в свет.
Думаю, что судьба Сабик-Вогулова еще станет предметом будущих исследований.

Выполняя заключительное пожелание автора предисловия, отметим прежде всего, что Дм.Хмельницкий, проделав внушающую уважение работу по подбору первоисточников, вообще не задается вопросом об аутентичности/авторстве брошюры. По всей видимости, концепция Запретных Правд, взятая им на вооружение, как-то препятствует подобной постановке вопроса. Которая, однако, как мы увидим, не лишена оснований. Начну с двух предварительных замечаний.

1. В тексте Сабик-Вогулова рассказывается о преступлениях советских солдат против гражданского населения Восточной Германии в конце и после Второй мировой войны. Эти преступления - убийства, насилие, мародерство - действительно имели место. О них можно прочитать как в ныне доступных советских документах, так и в западных публикациях конца 40-х (к примеру, С.Т. "Настроения в советской оккупационной армии","Социалистический вестник", 11-1947; [без автора] "В Советской зоне", "За свободу России" 1948; Михаил Коряков "Je me mets hors la loi", 1947, Б.Ольшанский "Мы приходим с Востока", 1954 и пр.) Что, однако, не означает полной достоверности всех фактов, приводимых каждым автором.
2. Сомнения в аутентичности текста Сабик-Вогулова вовсе не означают немедленного клеймения его фальшивкой. Между достоверным авторским текстом и фальшивкой есть немало промежуточных стадий - авторский текст в передаче литобработчика с дополнительно расставленными акцентами, авторский текст, написанный по заказу или из конформизма.
Как раз 40-е годы дают нам немало такого рода промежуточных примеров - Виктор Кравченко прославился своей книгой "Я выбрал свободу" (1947), но на самом деле, пользуясь материалами Кравченко, написал ее американский журналист Юджин Лайонс. Борис Ольшанский ("Мы приходим с Востока") и Михаил Колосов ("Прыжок из ада") вернувшись в СССР, открестились от своих книг (Из меня высасывали "материал" для антисоветской пропаганды, толкая на разного рода измышления о моей Родине. - Б.Ольшанский), Григорий Климов ("Берлинский Кремль") и вовсе на старости лет уверовал, что за его спиной стояли масоны и вырожденцы.

Биография
Начнем с того, что Сабик-Вогулов это действительно псевдоним - такой фамилии не существует. Предположение, что автор как-то связан с народом манси, несомненно делает честь дедуктивному дару Дм.Хмельницкого. Более вероятно, однако, что псевдоним связан с топонимами северо-запада Свердловской области: поселки Сабик и Вогулка Шалинского района лежат на расстоянии 47 км друг от друга, там же находятся река Вогулка и гора Сабик.
Скупые биографические данные известны нам лишь со слов самого Сабик-Вогулова:
Эти строки пишет простой русский человек, сын уральских крестьян, сам рабочий, окончивший рабочий факультет, а после него два высших учебных заведения.
Так как рабфаки появились в 1919-20 г.г. можно осторожно предположить, что автор родился в начале века. Никакой информации о его дальнейшей судьбе в книге нет кроме упоминания о том, что он "офицер Советской Армии, прошедший боевой путь от Сталинграда до Берлина". Не слишком понятно, на чем основано утверждение Дм.Хмельницкого, что "автор был... адъютантом одного из советских генералов". В тексте есть несколько косвенных указаний на род занятий автора
На мне по-прежнему лежат обязанности по контролю путей подвоза и эвакуации, по разгрузке госпиталей первой линии и медсанбатов, по проверке материальной обеспеченности дивизии, по организации охраны трофейных складов и ликвидации пробок...
Мы въезжаем в спящий город. Пока генерал, его адъютант и ординарец устраиваются на новой квартире, я обхожу все прилегающие здания и расставляю охрану...
и они не слишком похожи на адъютантские.

Наконец, Сабик-Вогулов оказывается на западе (как именно, в книге не уточняется), где публикует две брошюры - "В побежденной Германии" (февраль 1947) и "От Сталинграда до Берлина" (1948). Вторая является лишь анонсом будущей книги того же названия, которая так и не вышла. Со слов Дм.Хмельницкого в нем содержатся "одни проклятия советской власти, хотя и вполне заслуженные" Хмельницкий продолжает: "Очень вероятно, что [автора] выкрали или убили до выхода книги."
Любопытно, что брошюру "От Сталинграда до Берлина" венчает датированное февралем 1948-го и подписанное Сабик-Вогуловым "Обращение к Российскому Зарубежью" от лица будущего "Единого Центра Действия Российской Эмиграции", организации, которая, по всей видимости, никогда не была создана, так как не оставила от себя никаких следов.

Сабик-Вогулов и эмиграция
Путь послевоенного перебежчика к известности проходил всегда примерно по одному и тому же сценарию: побег - информация о побеге в эмигрантской прессе - (опционально) публикации перебежчика в эмигрантской прессе - выход книги. Несколько примеров:
1. Михаил Коряков. В конце 1946-го в парижском "Свободном Голосе" публикуется заметка "Бегство из полпредства",затем в "Социалистическом вестнике" "Заявление М.М.Корякова", примечанием к котрому указывается, что его книга "Почему я не возвращаюсь в Советскую Россию" ожидает публикации. Параллельно Коряков начинает активную публицистическую деятельность.
2. Григорий Климов (И.Калмыков). Информация в регенсбургском "Эхо" о ссылкой на "Нью Йорк Геральд Трибьюн" о "деле инженера Климова", которого всячески третировала американская контрразведка, первые публикации Климова в "Посеве", публикация глав "Берлинского Кремля" и анонс книги там же.
3. Н. Синевирский (М. Мондич) - книга "СМЕРШ" также предварительно анонсировалась в "Посеве" и лишь затем вышла отдельным изданием.
4. Григорий Токаев - обстоятельства побега освещались в европейских газетах, в конце 40-х активно публиковался в различных эмигрантских изданиях - от "Социалистического вестника" до "Часового".
5. Борис Ольшанский - после побега пытается устроиться работать в "Эхо", первые публикации в "Часовом", книга выходит лишь пять лет спустя.

И так далее. Новые эмигранты входили в эмигрантскую жизнь, присоединялись к каким-то группировкам, начинали враждовать с другими, печатались - от всего этого остались следы.
Случай Сабик-Вогулова в данный шаблон совершенно не вписывается. Ни сообщений о его побеге, ни его публикаций в эмигрантской прессе мне на данный момент обнаружить не удалось. Не нашел я и упоминаний о его контакте с какими-либо политическими группировками русского зарубежья. Это тем более странно, что и в брошюре "В побежденной Германии" и в обращении от имени "Единого Центра Действия Российской Эмиграции" годом позже Сабик-Вогулов совершенно очевидно заявляет о желании вести политическую деятельность.

Удивительна и дата публикации книги. В феврале 1947-го года, когда западные власти как раз устраивают реформу дипишной прессы (с октября 1946-го по апрель 1947-го не выходят никакие газеты, даже "Посев"), в ситуации, когда большая часть дипишных "типографий" представляют собой ротаторы, размножающие напечатанный на машинке текст, Сабик-Вогулову удается найти доброжелателей, владеющих русской типографией которая подпольно (разрешения UNRRA на книге нет) печатает его книгу. Откуда эти доброжелатели взялись и куда потом исчезли - очередная загадка.

Упоминания о брошюре "В побежденной Германии" в эмигрантской прессе тоже крайне скупы. На данный момент мне удалось найти всего два. 18 сентября 1949-го Н.Громов (К.Штеппа) писал в "Посеве" рецензируя уже упомянутый выше "СМЕРШ" Н.Синевирского:
О страшных делах поведал миру Сабик-Вогулов в своей книге "В освобожденной [sic!] Германии". И тогда у многих возникло сомнение: да нужно ли об этом рассказывать? Все, о чем он рассказал, было известно и без него, из устного предания. Известно было и больше. Но не падет ли, думали, тень от рассказанного на весь российский народ. Ведь все, чтоб было сделано, сделано его силами. Сделано русскими!

Иван Солоневич в цикле статей "Контуры будущего" ("Наша страна", 1950) пишет:
Положение новой эмиграции, а также и оценка подсоветских масс осложняется наличием среди новой эмиграции советского актива, десятилетиями натасканного на подхалимство. Химически чистый пример подхалимства дает книжка Сабика Вогулова "В побежденном Берлине [sic!]" Получив ее, я написал автору негодующее письмо, ответа я не получил... было принято, изображать армию, составленную из русских людей, армию, в поистине невероятных условиях отстоявшую свой народ от превращения его в навоз для удобрения полей высшей расы, как "орду". Сабик Вогулов покорно выполнил этот "социальный заказ".
Примечательно, что Солоневич знал, куда слать "негодующее письмо".

Книги Корякова, Климова, статьи Токаева обсуждались заметно активнее. Сама брошюра тем не менее имела хождение. Один из гарвардских респондентов вспоминает, что читал ее в Германии в 1948 г. Еще более интересно свидетельство некоего Артура Иогансена, бывшего жителя Прибалтики. В своем письме Хайнцу Бонгартцу (Ю.Торвальду) он рассказывает, что купил брошюру летом 1948 г. в киоске на штутгартском вокзале и предлагает в качестве источника информации для будущей книги Торвальда. По мнению Иогансена
Этот рассказ написан не каким-нибудь эмигрантом или иным антисоветским русским, а является подлинным свидетельством, на что указывает типичный советский язык - новорусский язык большевистских масс... Где напечатана брошюра неизвестно, но можно предположить, что в Мюнхене. В ДиПи-лагерях Мюнхена живет много русских и оттуда распространяются пропагандистские антибольшевистские сочинения. Возможно, что автор живет в лагере, маскируясь под ДиПи.

Бонгартц попросил прислать текст, а затем сделал заказ на перевод отдельных фрагментов. Иогансен с помощью жены за месяц перевел в два раза больше чем нужно, но был вынужден довольствоваться гонораром 30 марок. Любопытно, однако, что среди источников книги "Это началось на Эльбе" Торвальд указывает не перевод Иогансена, а брошюру "Wie Ostdeutschland besetzt wurde und Berlin kapituliert hat" (ни издательство, ни год издания в брошюре не указаны), на обложке которой изображен скуластый капитан Красной Армии, а текст, со слов Дм.Хмельницкого, "слегка отличается от русского... чуть больше и по другому структурирован. "

Из книги Торвальда ссылка на Сабик-Вогулова разошлась по многочисленным немецким источникам. Из переводов на другие языки известен лишь литовский "Raudonasis siaubas" ("Красный террор", 1950).

Содержание
Брошюра Сабик-Вогулова как бы состоит из двух слоев: повествовательного и публицистического. Повествовательная часть явно имеет под собой фактологическую базу, вероятно, рассказ реального перебежчика или комбинацию нескольких таких рассказов, возможно, полемически заостренную в угоду, как выразился Солоневич, "социальному заказу".
К части публицистической вопросов больше. Вот лишь несколько навскидку.
1. "Распятый Русский Народ" с заглавных букв, "Всероссийская Голгофа", христианские мотивы - все это очень странная лексика для едва перебежавшего на запад подсоветского человека, зато вполне обычная для правых эмигрантских кругов. Ср.:
Народы мира! Христиане!... Я взял слово для того, чтобы, крикнув на весь мир о спасении человечества, продолжать самую жесточайшую борьбу со сталинской кликой и продолжать вместе с моим народом нести крест до тех пор, пока наконец вы, называющие себя последователями Христа, не пойдете всем миром ко Всероссийской Голгофе и не снимете с креста распятый Русский Народ! (Сабик-Вогулов)
Мы взываем к вам, народы мира, обратите внимание ваше на знамения, совершающиеся на ваших глазах и предупреждающие вас, что если не поймете, если не поступите, как надо - погибнет все: не только жизни ваши и ваших близких, но вообще все человечество и вся современная христианская культура (Евгений Державин, газета "Набат", 1951)
2. Сабик-Вогулов явно имеет какие-то личные счеты к Эренбургу, вполне объяснимые, к примеру, для человека, служившего во время войны в немецкой пропаганде, но малопонятные для советского офицера. Начинается уже с эпиграфа, в котором Эренбургу приписывается вымышленная цитата "Будем вешать". Затем Эренбургу посвящается аж три страницы вступления, а в основном тексте, когда речь идет о каком-нибудь особенно гнусном деятеле, подчеркивается, что тот был поклонником Эренбурга.
3. Сабик-Вогулов пишет:
Агенты сталинской контрразведки уже в июле - августе 1942 года стали распространять слухи, что во многих городах и селах начинают открываться уцелевшие храмы, что скоро Красная Армия будет одета в ту же форму, что была одета и царская армия, что вот-вот будет ликвидирован Коминтерн.
Русские люди приободрились, стали еще более упорно сражаться.
Реально ли роспуск Коминтерна оказал такое пропагандистское влияние на советских солдат? А вот в немецкой пропаганде он действительно упоминался в ряду сталинских хитростей через запятую с введением погон и изменением церковной политики.
4. Встречаются орфографические рудименты вроде "безстыдные", "безприютности", "безхозного".
Список можно продолжать.

Жизнь после смерти
Дм.Хмельницкий, напомню, считает, что "НКВД удалось добраться до Сабик-Вогулова вскоре после публикации книги "В побежденной Германии", и этим можно объяснить то, что другие его книги... так и не вышли в свет"
Такой вариант безусловно не исключен, но пуризма ради надо заметить, что после того, как Сабик-Вогулов был "устранен НКВД" он минимум дважды, пусть на короткое время, восставал из гроба.
13 августа 1949 г. агентство AP передало сообщение, более или менее подробно перепечатанное десятком американских газет, включая Нью-Йорк Таймс. Я приведу перевод текста из "Милуоки Джорнэл":
Газета утверждает, что из советских оккупационных сил дезертирует по 5000 человек в месяц.
Мюнхен, Германия. (AP) Около 5000 солдат и офицеров дезертируют ежемесячно из советской армии и бегут в западные зоны Германии, сообщила в субботу мюнхенская Абендцайтунг.
Она цитирует русского по имени Сабик Вогулов, который говорит, что несколько месяцев назад дезертировал из российской армии, в которой служил в чине подполковника.
Офицеры разведки Соединенных Штатов сказали, что они не могут подтвердить эти данные.
Газета приводит слова Вогулова, что в западной Германии уже живет около 30000 бывших служащих советской армии, которые частично организовались в движение сопротивления, которые готовы с оружием в руках сражаться с коммунизмом, когда представится возможность. Он назвал себя одним из организаторов этого движения.
Согласно Вогулову несколько тысяч советских солдат были в прошлые месяцы казнены за предательство, а более 10000 помещены в дисциплинарный лагерь под Баутценом в Восточной Германии.
Заметим, что этот Сабик Вогулов, точнее, его новая инкарнация, отличается от прежней. Во-первых, он превратился из капитана в подполковника. Во-вторых, он еще раз убежал из советской зоны, так как 30 месяцев между февралем 1947-го и августом 1949-го вряд ли подпадают под предикат "несколько". Наконец, он обогатился новыми знаниями о советских дезертирах, которыми прежде не владел.

Последнее же (из пока установленных) явление Сабик Вогулова имело место в 1958 г., когда в Нью-Йорке состоялся Общемонархический съезд. Одним из приславших приветствие съезду был, судя по книге Н.Чухнова "В смятенные годы", послевоенный эмигрант, майор советской армии и публицист Сабик Вогулов.
Т.е. в этой инкарнации он снова был разжалован по военной линии, зато произведен в публицисты. Следов его публикаций мне в эмигрантской периодике 50-х годов найти пока не удалось.

Заключение
Прежде чем рассматривать книгу Сабик-Вогулова "В побежденной Германии" в качестве исторического источника, неплохо бы разобраться с тем, кто на самом деле был ее автором.
Действительно ли под этим псевдонимом скрывался советский перебежчик? Пока, исходя из вышеизложенного, более вероятным представляется вариант, что это был казуальный псевдоним, использовавшийся правой эмигрантской группировкой, вероятно мюнхенской, для выхода на иностранную прессу. Этим объясняется и практически полное отсутствие Сабик-Вогулова в русскоязычной эмигрантской периодике, и история 49-го года, и многие пассажи из брошюры "В побежденной Германии", апеллирующие к "людям мира" и "народам мира" (да и загадочные арифметические упражнения, доказывающие, что от советской власти пострадало в общей сумме ок. 250 миллионов человек вряд ли могли убедить русского читателя).
В эту теорию вписываются и немецкоязычный анонс брошюры "Что нас ждет, если коммунизм придет к власти?", и книга "От Сталинграда до Берлина", которые должны были бы стать второй ступенью проекта, но по финансовым или каким-то иным соображениям не были реализованы.
Тем не менее центральная, фактологическая часть брошюры вряд ли могла быть выдумана эмигрантами, а значит основана на рассказе или рассказах реальных перебежчиков. Возможно, со временем удастся установить их имена.
Tags: сабик-вогулов
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments