Игорь Петров (labas) wrote,
Игорь Петров
labas

Category:

в средней школе плохо организовано изучение людей

Борис Ольшанский в книге "Мы приходим с востока" так описывал обстоятельства, принудившие его бежать на запад:

Судьба моя принимает, кажется, ожидавшийся крен. Вчера Маргарита была в консульстве, осведомиться относительно возможности принять подданство. "Для чего вам оно?" — вежливо спросил человек в сине-стального цвета форме: "Ага. Так..- Пока никаких указаний не имеем. Необходимые бумаги можете оформить. Вот, пожалуйста" - Чиновник вручает пять опросных листов. А на следующий день вызов к начальнику.
- Скажите, кто ваша жена.
- Человек, - отвечаю я несколько развязно.
- А какой национальности? А вы знаете, что вообще с иностранками иметь дело запрещено?
- Чего-либо официального по этому поводу никогда не читал. Мы хотим оформить брак как только к тому представится возможность. Она желает принять подданство. С политической стороны я беру на себя полную ответственность.
- Вас вызывают в штаб.
- Позвольте узнать, по какому вопросу?
- Не знаю. Надлежит явиться сегодня в девятнадцать ноль-ноль в канцелярию генерала Дратвина.
Мой начальник определенно лжет. В сознании рефлекс: не задержат ли сразу, без возврата за вещами домой?!
... Вчера не пошел в канцелярию к Дратвину. Просидел дома и продумал долгие часы...

В консульство Маргариту я не посылал. Туда она пошла по своему наивному размышлению. Пошла потому, что рассказывая ей много хорошего о нашем народе, его молодой, но богатой культуре, искусстве, дерзании, я почти ни слова не сказал о черных сторонах нашей жизни, о "них", власть предержащих...
Она с моих рассказов и на примерах поступков простых русских людей полюбила мой народ. Прочла нашу гордость — Тургенева, Толстого, Пушкина, Достоевского, слушала пересказ новых и старых стихов, русские оперы, музыку, — и подумала, что, если так все тепло, человечно, — в мире, ведь, человечности мало, —то хорошо войти в страну этого народа, вместе со мной...

В комнате номер сорок семь канцелярии генерала Дратвина принимает очень обходительный майор.
- А, садитесь, пожалуйста. Вы знаете, по какой причине вас вызвали?
Я отвечаю незнанием.
- Вы находитесь в связи с немкой. Что вы можете на это сказать?
Реакция ожидается примитивная: часто в подобных или близких случаях люди пытаются или отнекиваться или свести объяснение на фривольный лад: "ну, так это так, это ж". Получается иначе. Внутренне злой, отвечаю так, как сказал своему начальнику.
- Та-ак ... — тянет майор: — Можете изложить в письменном виде на имя генерала Дратвина?
- Пожалуйста. Мне предлагается лист бумаги, я пишу рапорт . . . — Чего мне ожидать ? ...
- Ничего... Ничего особенного. У нас были уже похожие случаи.

... Молчание. Мой вопрос, очевидно, медленно вертится в колесах бюрократической мельницы. По службе я очень занят. Нужен. Слежки за собой не замечаю. Снова вызов к начальнику.
- Вы к работе не допускаетесь.
- Причины?
- С деловой стороны нет претензий. Другая почва...

Знакомый кабинет подполковника Михайленко, с которого начался путь в СВАГ. Михайленко вроде удивлен моему приходу, потом что то вспоминает, роется в бумагах, спрашивает:
- Что у вас с вашим начальником?
- Ничего ... Ни в каком аспекте пожаловаться не могу.
- Прекрасно. Идите работать...

Я опять на службе. Мне опять заявляют, что к работе не допускаюсь . . . Незадолго до развязки поступило предложение преподавать на вновь организованных курсах офицерского состава. Направляюсь к начальнику курсов.
- Вы уволились с прежнего места'работы ?
- Да.
- Мы вас очень хотим иметь. У вас что то в отделе кадров. Я позвоню...
По телефону Михайленко отвечает: "от приема воздержаться, снестись с Политуправлением". Невидимая паутина плетется, стынет длинными, липкими нитями...
- В каких преступлениях меня обвиняют?
- В преступлениях? Да, нет. Ни о каком преступлении нет помина. Но знаете... уголовное действие может за давностью не иметь последствий, что касается политики... критерии иные...
Начальник курсов мягко улыбается...
В третий раз в кабинете Михайленко. Разговор на мажорных тонах.

- Вы отправляетесь в Советский Союз.
- Куда я поеду?
На этот вопрос ответа не получить. Он задан сгоряча, непродуманно. Но Михайленко отвечает:
- Не беспокойтесь, Советский Союз велик. Найдется для вас место... - Потом сглаживая намек: - Обратитесь к полковнику Овчинникову.
Ни к полковнику Овчинникову, ни к кому другому я не обратился. Я пришел домой и сказал:
- Довольно. Хватит!


Из-за того, что Ольшанский не обратился к Овчинникову, пришлось самому Овчинникову обращаться к делу Ольшанского:





В следующей серии: показания Маргариты О. и Владимира Тремля перед комиссией Конгресса США по поводу бегства Ольшанского обратно в СССР.
Tags: документы: СВАГ, ольшанский
Subscribe

  • -

  • к биографии б.а. смысловского

    (в соавторстве с О. Бэйдой) Любой специалист по истории эмиграции, пытающийся воссоздать биографию Бориса Алексеевича Смысловского, неизбежно…

  • заметки о блюментале-тамарине

    Текст, который я подготовил семь лет назад для телефильма о В.А. Блюментале-Тамарине. Случайно вспомнил о нем и решил опубликовать, тем более что…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

  • -

  • к биографии б.а. смысловского

    (в соавторстве с О. Бэйдой) Любой специалист по истории эмиграции, пытающийся воссоздать биографию Бориса Алексеевича Смысловского, неизбежно…

  • заметки о блюментале-тамарине

    Текст, который я подготовил семь лет назад для телефильма о В.А. Блюментале-Тамарине. Случайно вспомнил о нем и решил опубликовать, тем более что…