Игорь Петров (labas) wrote,
Игорь Петров
labas

в борьбе за красную баварию

Исполнительному Комитету Коммунистического Интернационала
Копия Ц.И.К.К.П.Р.

ДОКЛАД ТОВ.ДЕЛАГАРДИ О РАБОТЕ В ГЕРМАНИИ И АВСТРИИ

Приехав в начале Марта текущаго года в Мюнхен /Бавария/, я посетил лагерь русских военнопленных в Пухгейме /в килом.30-ти от Мюнхена/ где обзнакомившись с существовавшим русским комитетом начал агитационную работу. К тому времени численность лагеря определялась в три тысячи человек. Солдаты все действительной службы, преимущественно великороссы /пленные других национальностей как украинцы, кавказцы и т.д. были уже отправлены на родину/ несмотря на долгий плен, пережитый голод, унижения и оскорбления при монархическом режиме и всеми неописуемыми страданиями, вынесенными в неволе все же выглядели бодро и молодцевато и при сообщениях о России с жадностью ловили каждое произнесенное слово. К означенному времени, как известно, была в Венгрии объявлена Советская власть и русские товарищи приглашались в красную армию. Не взирая на трудности перехода границы, не мало пухгеймских невольников бежало в Венгрию, и поступив в красную армию, бок о бок с мадьярами героически сражались за Советскую власть. Когда же в начале Апреля т.г. в Мюнхене была объявлена Советская власть, пухгеймские товарищи одни из первых рвались в образуемую в Мюнхене красную армию и участвуя в боях безсменно находились в передних рядах, служа авангардом, своим мужеством, храбростью и дисциплинированностью ободряли своих немецких товарищей. Много доблестных примеров записанных на страницах истории баварской республики было сделано русскими товарищами, так напр. город Брук был занят почти исключительно русским отрядом, при наступлении белой гвардии в уличных боях в Мюнхене, русские дрались до последнего патрона и героически умирали, будучи схвачены белыми и приставлены к стенке и т.д.

Баварская революция доказала, что русские военнопленные, не отправляемые до сих пор на родину, элемент в высшей степени революционный, ввиду чего уже с Мая месяца германские власти начали близко к Мюнхену лежащие лагеря очищать от пленных, сконцентрируя последних в лагерь Байрайт.

Как реакция относилась к русским наглядно видно по приговорам полевого суда, осудившего Левина-Ниссен /Баденскаго подданнаго, родившагося и долго жившаго в России/ к смертной казни и тов.Г.Аксельрода к пятнадцати годам каторги, тогда как почти все другие участники были приговорены к заключению в крепости. За тов.Левина, одного из крупнейших вождей, не розысканного, была объявлена премия в тридцать тысяч марок. Обвиняемых за участие в баварской революции было более двух тысяч и большинство и было осуждено полевым судом, который функционировал до конца Июля месяца т.г. и только благодаря все усиливавшимся протестам и настояниям сложил свои функции, передав не законченные дела народному суду /фольксгерихт/. Следует отметить, что наименьшее наказание за участие, скажем в красной армии, хотя бы безсознательно, определялось к заключению в крепость на год и три месяца.

Не безынтересно также отметить отношение русских военнопленных к буржуазным газетам, доставляемым в большом количестве в русские лагери безсплатно. Как мне говорили сами пленные, простые, часто безграмотные люди - "Читать русские газеты, издаваемые в Германии, безполезно ибо в них правды не найдешь." Поэтому труды и затраты буржуазии, пропагандирующей в своей прессе прелести Деникиады и прочие блага демократическаго строя, пропадают даром, т.к. газеты остаются не читанными. Но бывают и такие случаи, когда желтая и белая пресса служит чисто юмористическим развлечением, как напр. газета Бурцева, издаваемая в Париже.

Русских военнопленных до сего времени томящихся в плену в Германии насчитывается до полмиллиона и они снабжаются продовольствием антантой. Жизнь русских в лагерях скучна и однообразна. Устроенные за время войны библиотеки, театры и пр. разорены, и более интеллигентный элемент отсутствует, уехавши уже при первой возможности в Россию.

Со мною лично вышел довольно комический в юридическом отношении казус. Просидев в предварительном заключении два месяца под фамилией Рейман, меня судил 2-го Июля полевой суд за участие в перевороте, но благодаря отсутствию прямых доказательств и умелой самозащите, меня оправдали и освободили от заключения. Когда же выяснилось, что Рейман и Делагарди идентичны, а Делагарди был фактически вождем русских и командовал русским отрядом под Дахау и было установлено, что Делагарди спартаковец и с самого начала революции принимал самое активное участие в движении, меня, понятно, стали розыскивать, но безрезультатно.

вышедши на свободу, я при посредстве комитета юридической помощи /рехтсшуцштелле/ учр. партией независимых с-д., где кстати сказать находился один наш товарищ /Элленбек/, бежавший из Ингольштадской крепости, нашел контакт с исполнительным комитетом к.п. и начал организационную работу, будучи выбран обманом секции Шванталерхое. Но ввиду того, что полиция принимала энергичные шаги по розыску не розысканных или бежавших спартаковцев, исполнительный комитет партии предложил мне временно покинуть Мюнхен и уехать в Вену, где по мнению партии нуждались в активных работниках.

Итак, 26-го Июля с.г. я из Рейхенгалля пешком перешел Альпы и очутился в Австрии. Прибыв в Вену и посетив партию, я убедился, что между германской и австрийской партиями большая рознь. Иностранных товарищей принимают весьма холодно и неохотно. Делегированный мюнхенцами товарищ Роттер, прожив более двух месяцев в Вене никакой работы не мог добиться и когда из Мюнхена стали прибывать преследуемые товарищи, венская партия не знала, как бы скорее всех сбыть обратно. В начале преследуемых иностранных товарищей помещали в казарме 41-го батальона красной армии, где они и довольствовались от общего котла, но когда стали поступать мюнхенские товарищи, партия отказалась последних кормить, мотивируя неимением средств. Когда же мюнхенских товарищей набралось более двадцати, и наши товарищи Роттер, Видеман, Дейблер, Мерл, Бауман и я по этому поводу имели разговор с председателем тов.Томен, то последний в конце горячих дебат коротко заявил, что австрийская партия ничего общего с германскими товарищами не имеет. С большим трудом нам удалось уговорить партию выдать нашим мюнхенским беглецам дорожные и отправить обратно в Германию.

Коммунистическая партия Австрии имеет в Вене на Альсерштрассе собственный трехэтажный дом, в котором сама партия занимает два этажа, а остальные помещения сдает в аренду. У входа красуется громадная вывеска и в том же доме находится склад коммунистической литературы. Обстановка помещений партии не бедна и по всему видно, что партия в средствах не нуждалась. К описуемому мною времени партия большими суммами не обладала, ибо Венгрия, откуда некогда деньги текли, как из рога изобилия, переживала кризис, а делегированный тов. Белой Кун тов. Беттельгейм, имевгий с собою крупные средства, изверившись в дееспособность венской партии, в деньгах отказал и сойдясь с тов.Коричонером и Анной Аксельрод, к которым примкнули и другие мюнхенские товарищи, основал бунд третьяго Интернационала и даже выпустил два номера газеты "Спартакус". Партия же в назидание такого поступка тов.Беттельгейма, собрав кворум, вынесла постановление /30-го Июля с.г./ согласно которому товарищу Беттельгейму было предложено в течение трех суток покинуть пределы Австрии и явиться в партию, делегировавшую его в Вену, ибо он якобы мешал работам в Вене и не заслуживает доверия партии; при чем в случае тов. Беттельгейм не исполнит сие постановление, партия со всеми у нея имеющимися средствами сумеет добиться выдворения тов.Беттельгейма из пределов австрии и надеется, что третий Интеранционал заменит тов.Беттельгейма кем либо другим. Это постановление с оригинальными подписями как тов.Томан так и прочих участников сего должно было быть с особым курьером послано в Будапешт и Москву. Тов.Беттельгейм, конечно, такому постановлению не подчинился и продолжал оставаться в Вене, надеясь путем "Спартакус"а и группы мюнхенских товарищей добиться улучшения австрийской партии. Однако, еше в начале Августа тов.Беттельгейм и находившаяся как раз в гостях у него тов.Анна Аксельрод были арестованы и находившиеся при тов.Беттельгейме сто двадцать тысяч корон конфискованы.

Не взирая на абсолютное безденежье бунд третьяго Интернационала все же продолжа функционировать и в двадцатых числах Августа собрав во Флоридсдорфе уполномоченных от партии произвел перевыборы президиума партии, при чем однако приверженцев тов.Томана оказалось больше опортунистов и опозиционных и тов.Томан опять оказался избранным председателем.

Не имея опоры и средств бунд третьяго интернационала перестал существовать, я, гонимый голодом, поместился в лагере сборного пункта русских военнопленных при датском красном кресте, где меня многие знали из баварии и благодаря чему русские белогвардейские офицера, заведующие лагерем стали за мной зорко следить и 28-го Августа я был арестован по обвинению коммунистической пропаганде в русском лагере и призыве к бунту. Находясь в одиночном заключении на Элизабет променаде, я видел там же арестованных моих мюнхенских товарищей, участников бунда, председателя совета рабочих Флоридсдорфа тов.Лумпи, одного из самых надежных наших товарищей, затем тов.Рабе, работавшего в партии /его командировал берлинский Исп.Ком. в целях поднятия дееспособности австрийской партии/ и американского тов.Бриль, которы намеревался ехать в Россию с докладом из Америки.

Как мн удалось узгать от тов.Бриль, котораго интернировали в лагерь политически ненадежных иностранцев, тов.Бриль и Камнер еще в Мае выехали из Северной Америки, направляясь с подробным докладом в Россию. Приехав в Берлин, их Ц.И.К. ввиду невозможности перехода границы со стороны Германии, направил в Вену, где им австрийская партия обещала достать нужные документы и отправить чр. удобную границу. Когда же названные товарищи убедились в тщетности такого ожидания, тов.Камнер первый решил снова поехать в Германию, чтобы оттуда пробраться в Россию, а тов.Бриль должен был следовать за ним на другой день. Тов.Бриль арестовали на станции, а тов.Камнера, как мы узнали чр. газет, в Пассау при переходе границы, при че м при нем было много компрометирующих документов и протест спартаковцев и русских товарищей живущих в Вене по поводу образа действий венской партии, который предназначался для Третьего Интернационала в Москве.

16-го Сентября меня. после долгих просьб президента полиции, выслали из пределов Австрии, направив меня чр. Лунденбург, Преров, Остров до Тешена, откуда я на собственные средства уехал в Краков, Львов, Тарнополь, Подволочиск, перебрался до Волочиска, откда чрез двойные проволочные заграждения до русской деревни Коростовцево, где никакого войска нет. а в десяти верстах находится ст.Войтовцы, куда я направился м выдавая себя военнопленным легко доехал до ст.Казатин, оттуда пешком чр.Бердичев до дер.Агатовки, где был задержан в Петлюровском штабе, но отпущен и от дер.Семаки перешел проволочные заграждения и попав в деревню Кодня, встретил первые красноармейские дозоры 330-го Богунскаго полка, при посредстве котораго меня довезли до Житомира, а 8-го Октября я прибыл в Москву.

Сообщив в этом сжатом докладе о более веских событиях, должен подчеркнуть, что в данное время находятся в Вене без всяких средств старые партийные работники как тов. Коп /участник Баварской революции/ и тов. Урасов /участн. Венгерской революции/. Положение русских товарищей самое отчаянное, ибо помощи ни откуда нет. Помимо указанных товарищей в Вене много участников красной армии в Венгрии.

Москва, 12-го Ноября 1919г.


Надо сказать, об авторе письма история мало что сохранила. Вот разве что росчерк
Tags: документы: КИ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments