Игорь Петров (labas) wrote,
Игорь Петров
labas

Category:

по следам "смоленского архива ГПУ"-4

Затем "документы ГПУ" на две недели покидают газетные страницы, чтобы в конце июня появиться снова.
VII (КК - 29.06.43)
СЕНСАЦИИ ИЗ МАТЕРИАЛОВ СМОЛЕНСКОГО ОТДЕЛА ГПУ.
Берлин, 28 июня. В актах Смоленского отдела ГПУ, обнаруженных сразу после занятия Смоленска немецкими войсками, содержатся детали ужасной трагедии, происшедшей с безоружными членами польского офицерского корпуса, от чего кровь стынет в жилах.

При изучении документов выяснилось, что палачи ГПУ держади в неволе, а потом ликвидировали одного турка, который как офицер служил в польской армии. Его фамилия известна, это поручик Хамид Ахмед Коркмас, который служил в польской армии добровольцем. Вместе со многими польскими офицерами он попал в плен в восточной части Польши, а потом был направлен в лагерь в Козельске. Там польские офицеры поручили ему издавать лагерную газету по названием "Орбис". Польским офицерам в течение долгого времени удавалось держать издание лагерной газеты в тайне. Перехват одного из экземпляров этой рукописной газеты привел к аресту поручика Коркмаса. 12 августа 1940 Коркмас вместе со следственным делом был переведен в главное управление НКВД в Москве. При этом советский капитан Куприянов подчеркнул, что Коркмас является антисоветским элементом и что такое нельзя больше терпеть. Значение этого риторического циничного оборота, постоянно встречающегося в актах ГПУ, известно. Оно попросту означает безжалостную ликвидацию.

Следующий документ был известен уже давно, так как Владимир Абаринов цитировал его еще в "Катынском лабиринте" (1991) как "обнаруженный немцами в архиве Белорусского НКВД и опубликованный в июне 1943 года в оккупационной газете "Новый курьер варшавский".
VIII (VB - 29.06.43, КК - 30.06.43)
РАССТРЕЛЫ ТАКЖЕ В КОЗЕЛЬСКОМ ЛАГЕРЕ.
Признание начальника особого отдела лагеря

Смоленск, 28 июня.
Среди материалов главного управления госбезопасности (ГПУ) в Смоленске найден весьма интересный отчет, который под грифом "Совершенно секретно" и номером 39/88 был отправлен 6 августа
[в КК - 20 августа - ИП] начальником особого отдела лагеря НКВД в Козельске младшим лейтенантом Стариковичем начальнику главного управления госбезопасности Смоленской области капитану Куприянову. В отчете содержится жалоба на то, что после вывоза 12000 польских офицеров на расстрел в Катынь в козельском лагере не были полностью устранены следы пребывания этих офицеров, так что новые заключенные смогли немедленно выяснить, что в этом лагере содержались военнопленные польские офицеры.
Товарищ Старикович в частности пишет:
"Несколько слов о конспирации. В присланной Вами копии распоряжений командованию лагерей НКВД СССР Nr 25/6909 от 26.07.40 в последнем абзаце говорится "Соблюдайте строжайшую секретность согласно моим указаниям". Я хотел бы отметить, что в секретность в нашем лагере с момента прибытия этой группы в лагерь не соблюдается. Если сейчас - как мне объяснил начальник лагеря Королев - наша задача состоит в том, чтобы интернированные не знали, где они находятся, то можно со всей определенностью сказать: все интернированные знают, что они находятся в Козельске Смоленской области и что в этом лагере раньше тоже находились военнопленные. В подтверждение сообщаю:
1. Все прибывшие поезда с интернированными останавливались на вокзале, при выходе из вагона можно было прочесть название станции.
2. Во время перехода от станции Козельск к лагерю они шли через город и читали все вывески, на некоторых имелись названия учреждений и обозначение местности.
3. Руководство лагеря после отправки военнопленных не стерло и не закрасило оставшиеся от них надписи различного характера, так новая группа интернированных немедленно узнала, что здесь находились военнопленные.
В июле в разговоре между охранником Андрюшкиным и интернированным на вопрос последнего, что раньше здесь было, Андрюшкин ответил: военнопленные."
Дальше в отчете говорится дословно:
"Интернированные заинтересовались башней рядом с бараком Nr.15, раньше там был карцер, на стенах находятся различные надписи, из которых очевидно, что раньше здесь находились военнопленные, ожидавшие приговора. Также они видели небольшие отверстия в деревянной стене, которые остались от пуль после проведенных расстрелов.
Доски следовало заменить. Надписи на стенах интернированные сочли прощальными посланиями польских офицеров, как доложил мне осведомитель Смирнов.
Командование лагеря поставлено мной в известность обо всех этих фактах"
Итак, польские офицеры догадывались о трагической судьбе, которую им готовили жидобольшевистские палачи и еще до их вывоза оставляли прощальные послания на стенах своей тюрьмы.

Это последнее сообщение в "Фелькишер Беобахтер". "Курьер Келецкий" публикует лишь еще одну короткую заметку в выпуске от 2 июля:
IX (КК - 02.07.43)
ДАЛЬНЕЙШИЕ СЕНСАЦИИ ИЗ МАТЕРИАЛОВ ГПУ В СМОЛЕНСКЕ.
Смоленск, 1 июля.
Продолжающееся изучение актов главного управления госбезопасности в Смоленске раскрывает все новые интересные обстоятельства.
Становится ясным, что убивали не только польских офицеров, врачей и капелланов. В лагерях, где находились десятки тысяч солдат, благодаря агентам и шпионам выявляли каждого, кто принадлежал хоть к какой-нибудь организации. Даже принадлежность польских рабочих и крестьянских сынов к благотворительным организациям вызывала такие большие подозрения, что товарищ Куприянов из Смоленска распорядился "этапировать" их в исправительный лагерь в северной России, чтобы изгонять из них антисоветские настроения, вплоть до окончательной "ликвидации".

4 июля разбился самолет Сикорского и главные калибры пропаганды переключились на него.

Подведем некоторые итоги:
1. Не вызывает сомнений, что в руки немцев попали настоящие документы Смоленского НКВД. Все упоминаемые в переписке чекисты являются реальными лицами. Кажется аутентичной и большая часть процитированных документов.
2. Ни в одной из доброго десятка заметок нет ни слова про "архив НКВД". Речь все время идет про материалы (Akten, Aktenbestände) НКВД. Среди цитируемых документов нет ни одного датируемого ранее 20-х чисел мая 1940-го года.
3. При всей мощи пропагандистской инструментовки в опубликованных документах нет особого криминала. Осведомительство, изъятие писем - не в счет. Если бы такой криминал был, пусть и за более ранние даты, он бы несомненно был бы обнародован.
4. Нацистские пропагандисты всячески стараются привязывать материалы к катынскому расстрелу, но к концу июня и им становится очевидно, что речь в документах (если не считать запросов на поиск пропавших), идет о другой партии военнопленных.

Можно осторожно предположить, что в руки нацистов попали документы Смоленского НКВД (или по кр. мере одного из его отделов) прибл. за май 1940-го - июнь 1941-го. Эти документы не находились в архиве НКВД и поэтому не были эвакуированы вместе с ним. Это были текущие оперативные документы, возможно, оставшиеся в кабинете одного из сотрудников. Впоследствии возникла контаминация с партархивом и отсюда путаница.
Такая версия объясняет, почему среди напечатанного нацистами нет ни одного документа, датированного раньше мая 1940-го. Она также объясняет, почему на материалы не претендовал оперштаб Розенберга: это не архивные материалы.

Почему нацисты свернули пропагандистскую кампанию, ведь вначале они обещали представить списки и документы широкой общественности? Возможное объяснение дал А.Памятных: если эти списки содержали имена интернированных, привезенных в Козельск и Юхнов после мая 1940-го, то нацисты обнаружили несовпадение фамилий в этих списках со списком эксгумированных в Катыни. Таким образом, дальнейшая пропаганда вряд ли бы была эффективной и лишь запутала бы ситуацию.

Что стало с этими документами? Как сообщил А.Памятных, в архиве комиссии Бурденко в ГАРФе находятся фотокопии списков интернированных в Козельске и Юхнове по состоянию на конец декабря 1940 - начало января 1941. Эти списки имеются в двух видах: рукописные на русском языке и машинописные на немецком. Логично было бы предположить, что рукописные списки попали в руки к немцам (вместе с другими документами Смоленского НКВД) и они их перевели, чтобы вести сверку со списком эксгумированных. Таким образом имеется три возможности:
1) при отступлении немцев смоленские документы были найдены советскими войсками. Но где тогда оригиналы?
2) смоленские документы были найдены американцами, передавшими их (вероятно, накануне или в ходе нюрнбергского процесса) советским властям
3) смоленские документы были найдены американцами, передавшими фотокопии (вероятно, накануне или в ходе нюрнбергского процесса) советским властям.

В известных нам на сегодня американских документах о такой передаче ничего не говорится. Однако, как минимум один факт передачи документов, как любезно указал А.Памятных, несомненно имел место:
MR. COUNSELLOR SMIRNOV...
I will now read an original German document and I beg the permission of the Tribunal to submit a series of documents which have been offered us by our American colleagues, Document Number 402-PS, Exhibit USSR-507
(протокол нюрнбергского трибунала от 2 июля 1946 г.)


Приложение. Упоминаемые в документах чекисты:
Азарх Лев Захарович (1905 - ?), член ВКП(б) с 1939 г., стаж работы в органах НКВД 16 лет, в 1939-1940 гг. - лейтенант милиции, начальник особого отделения Юхновского лагеря, 20 мая 1940 г. заменен Г.А. Эйльманом. (Н. С. Лебедева "Катынь. Март 1940 г. - сентябрь 2000 г.")
Бегма Павел Георгиевич (1902 - 1975). В КП с 06.31. В РККА с 1920-го по 1933.
В органах НКВД: нач. ОО НКВД - 3 отд. БВО - Зап.ВО 04.02.39-22.06.41; нач. 3 отд. Зап. фронта 22.06.41-19.07.41; зам. нач. ОО НКВД Зап. фронта 19.07.41-31.07.41; нач. ОО НКВД Центр. фронта 31.07.41-04.09.41; нач. ОО НКВД Брянск. фронта 04.09.41-10.11.41; в распоряжении НКВД СССР, откомандирован в распоряжение НКВД УзССР «для использования на руководящей работе» 28.02.42; уволен 18.11.42.
В РККА с 1942 по 1953 (Среднеазиатский и Заказвказский военные округа)
Офицер запаса, пенсионер, жил в Донецке.
Звания: ст. лейтенант 24.01.36; капитан 17.04.38; майор 28.03.39; майор ГБ 04.02.39; ст. майор ГБ 19.07.41.
Награды: орден Ленина 1945; 3 ордена Красного Знамени 26.04.40, 1944, 1951; 6 медалей. (Н.В.Петров "Кто руководил НКВД. 1941-1954")
Кадышев Филипп Иосифович (1900–?) - в органах НКВД с 1925 г. В 1939–1940 гг. майор, начальник Юхновского лагеря. В годы войны начальник Темниковского лагеря для военнопленных (№ 58), в 1943–1944 г. Осташковского (№ 41), затем Челябинского (№ 68), Киевского (№ 62) и Иркутского (№ 32) (Н. С. Лебедева "Катынь. Пленники необъявленной войны")
Королев Василий Николаевич (1902–?) - сотрудник органов государственной безопасности. В органах ОГПУ—НКВД с 1925 г. Капитан, с марта 1940 г. старший лейтенант ГБ. В 1939–1941 гг. начальник Козельского лагеря. С августа 1941 г. заместитель начальника лагеря для военнопленных в г. Йошкар-Ола. В 1942 –1943 гг. заместитель начальника Темниковского лагеря (№ 58), затем заместитель начальника лагеря № 173. В 1944 г. откомандирован в распоряжение отдела кадров УПВИ НКВД СССР. (Н. С. Лебедева "Катынь. Пленники необъявленной войны")
Куприянов Емельян Иванович (1897 - 1966). В КП с 11.24. Депутат Верховного Совета СССР 1 созыва (доизбран). С 1931г. на партработе.
В органах НКВД: нач. УНКВД Смоленской обл. 28.01.39-26.02.41; нач. УНКГБ Смоленской обл. 26.02.41-31.07.41; нач. опер. отд. Упр. Ягринского ИТЛ и Строительства № 203 НКВД СССР 09.09.41-10.02.42; нач. опер. отд. Упр. Богословского ИТЛ и строительства алюминевого з-да НКВД 10.02.42-02.43; зам. нач. комбината «Тулуголь» по опер. части, Тула 02.43-14.04.44; зам. нач. Упр. фронтового лагеря военнопленных № 270 НКВД СССР по полит. части 14.04.44-17.07.45; нач. Упр. лагеря военнопленных № 340 (Новгородская обл.) 17.07.45-03.10.45.
С 03.10.45 в запасе. Пред. Рославльского РИК 10.45-10.47; пред. Рославльского горисполкома 10.47-03.53; директор Рославльского хлебокомбината с 04.53.
Звания: капитан ГБ 21.02.39; подполковник ГБ 11.02.43.
Награды: орден «Знак Почета» 26.04.40; 2 медали. (Н.В.Петров, К.В.Скоркин "Кто руководил НКВД. 1934-1941")
Лейбкинд Рафаил Самуилович (? - ?) - награжден в 1949г. орденом Отечественной Войны 2 степени.
Сопруненко Петр Карпович - (1908 - 1992). В КП с 09.28, в РККА с 1928 по 1938.
В органах НКВД—МВД: нач. Курсов руководящих опер. работников НКВД СССР 11.38—17.06.39; пом. нач. секретариата НКВД СССР 17.06.39—19.09.39; нач. УПВИ НКВД СССР 19.09.39—12.02.43; зам. нач. УПВИ НКВД СССР 12.02.43—05.44; нач. Хреновского лагеря для военнопленных НКВД 03.03.43—1944; нач. УНКВД Каменец-Подольской обл. 05.44—05.45; нач. УНКВД—УМВД Закарпатской обл. 07.09.45—21.10.46; в распоряжении упр. кадров МВД СССР 21.10.46—10.03.47; зам. нач. Упр. Строительства № 865 по воен.-строит. батальонам, Свердловская обл. 10.03.47—1949; нач. воен.-строит. частей Упр. строительства № 313 МВД 1949—16.10.50; зам. нач. Упр. Строительства № 585 и ИТЛ Главпромстроя МВД, г.Шатки 06.04.51—03.53; нач. 55 воен.-строит. упр. 03.53—11.53; зам. нач. 168 воен.-строит. упр. 27.01.54—02.01.56; нач. штаба воен.-строит. части п/я 2510 Главспецстроя МО СССР 02.01.56—30.09.63.
Уволен в запас 30.09.63.
Звания: капитан 1936; майор 23.12.38; капитан ГБ 14.03.40; майор ГБ 17.02.42; полковник ГБ 14.02.43; комиссар ГБ 14.12.43; генерал-майор 09.07.45.
Награды: орден «Знак Почета» 26.04.40; орден Красной Звезды 27.09.43; орден Красной Звезды 15.01.45; орден Отеч. войны 1 степени 10.04.45; знак «Заслуженный работник НКВД» 18.02.46; орден Красного Знамени; 2 медали. (Н.В.Петров, К.В.Скоркин "Кто руководил НКВД. 1934-1941")
Старикович Михаил Михайлович (1906 - ?) - в 1940-1941 гг. младший лейтенант госбезопасности, начальник особого отделения Козельского лагеря, в 1942-1943 гг. подполковник милиции, начальник Басьяновского лагеря для военнопленных.</i> (Н. С. Лебедева "Катынь. Март 1940 г. - сентябрь 2000 г.")
Филиппович - ?
Шарапов Владимир Максимович (1895–1972) - военный деятель, генерал-лейтенант (1941). В Красной Армии с 1918 г., участник Гражданской войны. Во внутренних войсках с 1921 г. В 1939 г. комбриг. В 1939–1941 гг. начальник Главного управления конвойных войск НКВД СССР. Великую Отечественную войну был начальником штаба 29-й, 70-й армий. Уволен в запас в 1952 г. с должности начальника ВСУ войск МГБ СССР. (биогр. словарь)
Эйльман Ганс Александрович (1901–?) - сотрудник органов госбезопасности с 1925 г. В 1939 г. младший лейтенант ГБ, с марта 1940 старший лейтенант ГБ. В октябре 1939 — мае 1940 г. начальник Особого отделения Козельского лагеря, в июне 1940 г. — Особого отделения Юхновского лагеря, в июле 1940 — августе 1941 г. — Грязовецкого лагеря. (Н. С. Лебедева "Катынь. Пленники необъявленной войны")
Tags: смоленский архив
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments