Игорь Петров (labas) wrote,
Игорь Петров
labas

Categories:

еще раз об умолчании

Продолжая тему. Многие комментаторы как-то буквалистски восприняли мое предложение и стали объяснять, что на мемориальной доске слишком мало места, нельзя же туда всё запихнуть.
Но речь-то шла, конечно, не о тексте на доске, а о практике умолчания в биографиях исторических деятелей, сотрудничавших с нацистами.
Как раз под рукой есть другой пример. Поговорим теперь не о маленькой мемориальной доске, а о книге в 669 страниц: Нил Никандров "Иван Солоневич: народный монархист". (Москва, Алгоритм, 2007).
Безусловно заслуживающая уважения работа. Автор привлек большое количество источников, в том числе уникальных. Он старается быть объективным и не обходить острые углы, которыми биография Солоневича изобилует. За одним исключением.

Уже в предисловии автор сообщает: Солоневич никогда не брал денег у нацистов на финансирование своей политической и публицистической деятельности и, без всякого сомнения, не пытался "снискать их расположение" (стр.14).
В самой биографии коллизия описывается более подробно. Приехав в 1938 г. в Германию, Солоневич знакомится с Бискупским, главой управления российской эмиграции (прямая речь в цитатах на совести биографа): Прощаясь с Солоневичем Бискупский по собственной инициативе затронул тему получения немецких "дотаций" на ведение антисоветской работы. Генерал был категоричен: "В этом плане шансов у вас никаких. Попытайтесь обратиться в "Антикоминтерн". Если нужно будет, я вас порекомендую. Но в успехе я сомневаюсь. Мы здесь столько лет живем, но ни одного пфеннига на эти цели от немцев не получили." (стр.411). Затем о том, что "немцы - скупая нация" Солоневичу говорит Меллер-Закомельский (стр.412). Наконец, в "Антикоминтерне" Солоневичу намекают, что
"не следует слишком рассчитывать" на нацистов-филантропов: "Русские эмигранты раньше не раз пользовались германскими деньгами и злоупотребляли этим. Давали обещания и не выполняли их. Итог очевиден - немцы разочарованы в эмигрантах, отзываются о них с недоверием".
Иван на "филантропов" не рассчитывал принципиально, но отметил для себя, насколько часто в разговоре с ним затрагивался вопрос о "немецких субсидиях". Практически все лидеры русской эмиграции по собственной инициативе поднимали эту тему. Видимо, поток "даровых рейхсмарок", действительно, иссякал.
Солоневича пригласили "приобщиться" к работе "Антикоминтерна". Он обещал "подумать"
(стр. 418)

Такова история, рассказанная биографом. На стр.390 он цитирует отзывы о книгах Солоневича из дневника Геббельса. Таким образом, этот дневник как исторический источник ему известен. Тем не менее во всей книге нет ни слова о следующих записях в дневнике (перевод мой):
28.04.38 Солоневич побывал у Ханке. Произвел приятное впечатление. Хочет денег за свою антибольшевистскую работу. Не имею ничего против, такие люди могут нам пригодиться.
01.05.38 Даю Солоневичу субсидию в 30000 марок для его антибольшевистской газеты. Он работает хорошо.
29.05.38 Солоневич все же остается в Берлине. Его газета должна и дальше выходить в Софии. Я предоставляю для этого средства. В Берлине она нам не слишком нужна.


Почему их нет, по-человечески понять можно. Вся теория про Ивана Лукьяновича, который "никогда не брал денег у нацистов" идет натурально коту под хвост. Более того, под ударом оказывается и риторика самого Солоневича, потому что она вся построена на доверительности: сел Иван Лукьянович за письменный стол и пошел резать правду-матку крупными ломтями. И вдруг оказывается, что не всегда правду, не всегда матку, но иногда за чужой счет.
Далее: с "Антикоминтерном" Солоневич, конечно, сотрудничал, а не только "думал" об этом. Доказательством тому как публикации самого Солоневича в "Contrakomintern"e, так и использование Солоневичем антикоминтерновского материала, к примеру, публикация в "Нашей газете" русского перевода книги К.И.Альбрехта.

Можно отметить и явное изменение риторики Солоневича по отношению к евреям.
1937: Мистика антисемитизма для нас вредна. Она нужна Германии, но она не нужна нам... В оценке нашего прошлого, нашего настоящего и нашего будущего я никак не могу исходить из того предположения, что евреи сильнее нас. Ни в каком случае. Мы временно находимся в дыре. Русский белый штабс-капитан - наш эмигрантский миттельштанд - находится в дыре, менее глубокой и менее безвылазной, чем еврейский миттельштанд в России. Этому штабс-капитану совершенно необходимо знать живое соотношение живых сил в России. С лозунгом "Бей жидов" в Россию идти нельзя. Такой лозунг, конечно, ни в какой степени не означал бы "гибели России", но он означал бы затяжку нынешнего кабака. (отсюда)
1938: На всех наших путях – на всех решительно – нам придется бороться с еврейством. В нашей антибольшевицкой работе – с еврейством Кремля и Коминтерна и с еврейством мировой и нашей собственной печати, в которой за поэтическими "Андрей Седых" скрываются прозаические Цвибаки. В нашей национальной работе – с попытками всяких Рубинштейнов представлять наши интересы. В нашей культурной работе с попытками заменить свод законов – Талмудом и Марксом. В нашей экономической работе – с попытками захватить над нами власть, если не дубьем, так ружьем, если не сталинскими пулеметами, то ротшильдовскими франками. Здесь просто напросто ничего не поделаешь – придется...
На Палестину еврейство имеет такие же права, как Швеция на Петербург, как Англия на Нью-Йорк, как Польша на Берлин. В незапамятные времена пришли в обетованную страну, вырезали ее население, превратили ее в пустыню и две тысячи лет тому назад рассеялись по своей диаспоре. Любая "земская давность" давным-давно прошла. Но насилие, совершаемое евреями – насилием, как известно не является. Вопрос же о Палестине для нас имеет не только теоретическое значение. Он рано или поздно станет перед нами в таком, весьма практическом, аспекте: куда нам девать своих евреев? Ну не всех, конечно. Не все три с половиной миллиона. Но хотя бы тех, кто останется.
("Наша газета", 26.10.38)

Примерно та же история с пронацистской риторикой Солоневича. Хотя после войны он с присущей ему доверительностью рассказывал, что "Германия 1938 года жила в атмосфере восторженного мифотворчества... Все представления Германии - о внешнем мире и в особенности о России - есть ложные или, что еще хуже, лживые представления. Представления о Западе - лучше, но ненамного... Гитлеровский режим в Германии был таким же результатом вековой интеллигентской традиции, как и ленинский в России. И германская интеллигенция - я говорю о высококвалифицированной интеллигенции - была, во всяком случае, никак не умнее русской. " (отсюда), равно как и о том, что крах Германии он предвидел с самого приезда туда, в конце 1938-го это звучало несколько иначе:
... само собою разумеется, что строительство третьего Рейха не было бы возможно без наличия национал-социалистического актива и что никакому гению не было бы под силу осуществить такой гигантский и мирный переворот без наличия в стране высоко квалифицированной и мирной прослойки. Внешние параллели между национал-социализмом и большевизмом, которыми так любят оперировать наши либералы, являются, в сущности говоря, жульничеством... Национал-социалистический топор отстраивает Германию. Большевицкий - разрушает Россию. ("Наша газета", 16.11.38)

Кстати, первые цитаты в обоих противопоставлениях легко находятся в сети, а вторые мне пришлось набирать вручную по оригинальному газетному тексту. C'est la vie.

P.S. Благодаря любезному содействию жж-френда получил отзыв от автора книги. Он говорит, что эти записи Геббельса были ему неизвестны. Таким образом, речь идет не об умысле, а о недосмотре. Упрек снимается, проблема, проиллюстрированная выше, тем не менее остается.
Tags: солоневич и.л.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments