?

Log in

No account? Create an account
Игорь Петров Below are 20 entries, after skipping 20 most recent ones in the "Игорь Петров" journal:

[<< Previous 20 entries -- Next 20 entries >>]

16.08.2019
09:08

[Link]

давно что-то не было стихов
КУПЛЕТЫ

Государства устройство такое:
в эмпирической точке покоя
между твердой рукою и тонкой кишкою
оно смотрит на граждан с тоскою.

У свободы есть признак престранный,
чем-то родственный пене для ванны:
как ее мы ни бьем, а займет весь объем,
сдуру ей конституцией данный.

           Хор акынов, ученых тому,
           оглашает казенную сводку,
           а Герасим, глотая промозглую тьму,
           онемевшими пальцами пишет Муму:
           "Не раскачивай лодку!"

За таинственными островами
жили люди с двумя головами,
но с одною ногой, закреплeнной дугой
между птичьими, право, правами.

Часто глядя на эту конечность
и предчувствуя остро конечность
бытия, в кураже из одной буквы ж
можно сослепу выложить вечность.

           Не боясь драматических кар,
           надрывая мятежную глотку,
           буревестник зовет урагана угар,
           но другой головой убеждает гагар
           не раскачивать лодку.

Царь изрек, осушив пару кружек:
"Мы спасли из неволи братушек,
разогнав горький дым, отомстили за Крым,
показали размер наших пушек.

Лишь изменники, бесы и тролли
задаются вопросом: Доколе?!
Ни народа, ни воли у этой нет голи,
только смузи да гуакамоле".

           Как мы верим, что прежний сюжет
           связан с будущим спайкой нестойкой,
           так учитель гимнастики пишет в планшет:
           "Гимназист Гриневицкий,
           вы скверный атлет,
           за метание – двойка".

Tags:

15 comments | Leave a comment

11.08.2019
16:49

[Link]

художники и предположения
В соавторстве с Олегом Бэйдой.

В полном соответствии с названием данный очерк чуть менее чем полностью состоит из художников и предположений.
С них и начнем: можно осторожно предположить, что у известного польского художника XIX века Титуса Якса-Малешевского (1827-1898) был (младший) брат Марцелин. Это довольно зыбкое предположение основывается лишь на двух зацепках:
1) отца Титуса звали Marcin, а отца Марцелина Мартын;
2) нельзя исключать, что этот самый отец почитал древнеримских историков, и сыновья названы соответственно в честь Тита Ливия и Аммиана Марцеллина.



Илл. 1. Художник Титус Малешевский 1

В отличие от Титуса, который провел всю жизнь в Варшаве, изредка выезжая в Париж и Рим, Марцелин пошел на военную службу и, выйдя в отставку в звании штабс-капитана, поселился на юге Российской Империи. В 1903 году он проживал в Сорокском уезде Бессарабской губернии и в том же году подал прошение о причислении к местному дворянству по первой части дворянской родословной книги, т.е. как потомственный дворянин2. Марцелин в 1859 году женился на дочери коммерсанта из Балты Атанасии Апостолопуло3 (1843 - 1929), у них было два сына: Сергей (1860-?) и Виктор (1873 - 1903) и (предположительно) три дочери Елена (1861 - 1958), Евгения (1863 - 1942) и Екатерина (1870 - 1945).4 Екатерина Малешевская (в замужестве Салина) стала известной пианисткой, а Евгения - еще более известной художницей, классиком молдавской живописи. В молодости она училась у И.Е. Репина, путешествовала по Европе, с 1906 г. жила в Кишиневе.



Илл. 2а. Карикатура "В мастерской И. Репина". Е. Малешевская на коленях на переднем плане.5 Илл. 2b. Художница Евгения Малешевская
Read more...Collapse )

25 comments | Leave a comment

01.08.2019
13:55

[Link]

к биографии н.в. пузанова (тензорова, ветлугина)
Я уже предпринимал несколько попыток восстановить советскую часть биографии начальника управления безопасности власовского КОНР майора Тензорова.
Подытожим для начала то, что нам уже известно. По различным свидетельствам до войны он носил фамилию Пузанов, а после войны использовал имя Николай Ветлугин. С его слов, в плен он попал в Крыму будучи интендантом 2 ранга в одной из армий на Керченском перешейке.

Из показаний Ф.И. Трухина (26 марта 1946 г.):
ТЕНЗЕРОВ Евгений Васильевич, настоящая его фамилия, кажется, ПУЗАНОВ, бывший доцент математики одного из вузов г. Москвы. В члены НТСНП вступил в 1943 г. в Вустрау, где работал преподавателем пропагандистских курсов. С ноября 1944 г. ТЕНЗЕРОВ работал начальником отдела безопасности КОНРа, являясь одновременно и членом КОНР.
Его приметы: около 50 лет, среднего роста, стройный, лицо продолговатое, волосы темные.
Из книги Б.В. Прянишникова "Новопоколенцы":
Представившись, Тензоров проявил обо мне такую осведомленность, что я диву дался, откуда ему все это известно? О себе он рассказал, что родом из Новочеркасска, сообщил об общих знакомых, об институтках и кадетах, о Песчаной улице, где наша семья временно остановилась после отъезда из Гродно, вызванного началом Первой мировой войны, о Шуре Черевковой и о многих других относящихся к Новочеркасску обстоятельствах. Затем сказал, что хотя он и выступает под фамилией Тензоров, все же настоящая его фамилия Пузанов. Ну, а на Дону Пузановы были. Словом, о Новочеркасске поговорили изрядно.

После войны Николая Васильевича Пузанова разыскивали жена, проживавшая в Москве; мать, проживавшая под Москвой, и советская власть.



Из приложенной справки военкомата однозначно следовало, что Пузанов был призван в конце января 1942 года в Нальчике в звании рядового, так что офицерского/интендантского звания у него не было. Вероятно, он (подобно М.А. Зыкову) намеренно выдал себя за офицера, рассчитывая на лучшее обращение в плену.
Read more...Collapse )

Tags:

16 comments | Leave a comment

01.07.2019
13:08

[Link]

разгром (приложение)
Read more...Collapse )

Tags:

57 comments | Leave a comment

13:06

[Link]

разгром (III)
Первая часть.
Вторая часть.

Read more...Collapse )

Tags:

Leave a comment

13:04

[Link]

разгром (II)
Первая часть.
Read more...Collapse )

Tags:

9 comments | Leave a comment

13:00

[Link]

разгром (I)
Бои 43 армии к югу от Варшавского шоссе 18-22 октября 1941 г.
Read more...Collapse )

Tags:

20 comments | Leave a comment

26.06.2019
12:03

[Link]

компромисс с "новой газетой"
Так как худой мир лучше доброй ссоры, мы с "Новой газетой" пришли к следующему компромиссу: они убирают со страницы статьи добавленные вчера обвинения в мой адрес (в хамском поведении и пр.), оставляя только ссылки на источники, в ответ я убираю свое открытое письмо. Поэтому записи ниже отредактированы.

Относительно поступающих претензий, что я, мол, раздул скандал исключительно для того, чтобы опорочить самое крупное оппозиционное издание страны.
Утром в понедельник, после того, как мне прислали ссылку на статью Поликовского, я написал об этом в фб, тэгнув газету и автора статьи. Начиная с этого момента, я пытался установить связь хоть с кем-нибудь из редакции. Сотрудники редакции на мои тэги не реагировали (возможно, из-за их фб-настроек они не получали сообщения). Наконец, около трех часов дня мне удалось выйти на контакт с одним из сотрудников. Он выслушал меня и предложил компромисс: я не требую извинений, газета добавляет в текст статьи ссылку на мою публикацию. Я согласился.

Через некоторое время сотрудник написал мне, что "Поликовский бьется за свое право цитировать без ссылок и уже написал об этом в фейсбуке. Я... ничего не могу сделать". Действительно в фейсбуке Поликовского появилась соответствующая запись. Немного подумав, я решил обратиться к Поликовскому напрямую и написал ему через фб-мессенджер, что я сторонник мирного решения проблем и предлагаю минимальный вариант с добавлением ссылки. Ответа не последовало. Так как ждать вечно я не хотел, я написал, что у него есть час на раздумье. Ответа не последовало. После этого я разместил в своем блоге запись, в которой напрямую обвинил Поликовского в воровстве. Тем не менее и тогда я был готов на компромисс, о чем написал сотруднику НГ Сергею Золовкину, попросив его связаться с Поликовским и переубедить его (запись в блоге, на которую я намеренно не давал ссылок в фб, я бы тогда удалил).

Когда с утра во вторник ответа не последовало, я опубликовал свое открытое письмо. После этого Поликовский сообщил сотрудникам редакции, что всегда был готов добавить ссылку на источник, но нельзя идти на поводу у человека, который хамит и оскорбляет. Отповедь хаму поручили писать самому Поликовскому, с чем он справился вчера ближе к вечеру.

После этого я частным порядком попытался выяснить, в чем заключается мое хамство. Мне было сказано, что я обвинил газету в воровстве. "Только сотрудника", - уточнил я. "Это то же самое", - объяснили мне.
Сегодня с утра я снова частным порядком связался с пресс-секретарем газеты Надеждой Прусенковой и предложил новый компромисс. После некоторого начального недопонимания он был принят. Спасибо Надежде за сотрудничество.

Я очень рад, что проблему – пусть не сразу – но удалось решить, и я могу вернуться к своим обычным любимым занятиям – изучению истории и лежанию на диване.
Еще раз всем спасибо за поддержку. Я действительно очень тронут.

100 comments | Leave a comment

25.06.2019
07:09

[Link]

открытое письмо в редакцию "новой газеты"
[Здесь был текст моего открытого письма Новой Газете, удаленный согласно условиям компромисса]

38 comments | Leave a comment

24.06.2019
19:22

[Link]

статья про лискова в нг
Сегодня с утра с удивлением обнаружил в "Новой газете" статью "Спасти СССР", написанную обозревателем Новой Газеты Алексеем Поликовским.

Не обсуждая журналистские достоинства статьи (их нет), не проводя фактчекинг (редакторов в "Новой газете", похоже, сократили, поэтому перлы про отлет советского самолета 30 июня из Львова проходят, как говорится, in puris naturalibus) и не обсуждая широту взглядов автора статьи (который одновременно обвиняет Сталина и в том, что тот содержит стукачей и прихлебателей из Коминтерна и в том, что хочет их распустить), отмечу с прискорбием, что вся вторая половина статьи, начиная со слов "Возникает вопрос, откуда нам все это известно" и заканчивая словами "что он лже-Димитров и фашистский агент" цельнотянута с моей публикации 2011 года.

Частично это происходит в форме вольного пересказа (при этом автор статьи так пытается вжиться в образ перебежчика Лискова, что даже находит оправдание его антисемитизму), частично в форме цитат.
Бойкий автор режет материал прямо с подметками - так ни в одном из цитируемых первоисточников не сказано, что тов. Зогера звали на самом деле Кассим Хасан Ахмед Аль Шек, это сказано только в моем комментарии и это появляется в тексте статьи. Слова "изоляции перебежавшего в ночь на 22 июня немецкого дезертира Лискова за его подрывную деятельность и потому, что он чрезвычайно подозрителен" не встречаются в таком виде в дневнике Димитрова, это мой обратный перевод с немецкого и тем не менее автор статьи использует их в закавыченном виде.

Разумеется, я задал вопрос самому автору статьи. Его ответ можно прочитать здесь.

Update 26.06: Достигнут компромисс.

Tags:

60 comments | Leave a comment

16.06.2019
20:02

[Link]

допросы лонгина иры (4)
Первый допрос
Второй допрос
Третий допрос

(Четвертый) допрос Лонгина Иры, 27 сентября 1946 года, вторая половина дня.


Read more...Collapse )Д.: Знал ли генерал ТУРКУЛ о брошюре, в которой РОМАНОВ утверждал, что вы - агент НКВД?
ИРА: Он не утверждал, что я агент НКВД, он говорил...
Д.: ТУРКУЛ знал о брошюре?
ИРА: Да, конечно.
Д.: Когда он узнал?
ИРА: Когда я привез брошюру в Будапешт.
Д.: Вас удивит, что ТУРКУЛ не упомянул об этой истории, рассказывая нам о том, как выгнал РОМАНОВА?
ИРА: Нет, не удивит. Мы сделали временной скачок. РОМАНОВА выгнали до того, как он написал брошюру.
Д.: Даты не имеют значения. Вас не удивляет, что ТУРКУЛ вообще не рассказал нам об этих обвинениях?
ИРА: Возможно, он позабыл. Я не знаю. Возможно, потому что вы игнорируете вещи, которые мне представляются фундаментальными - то же могло произойти и у ТУРКУЛА.
Д.: Так что же ваша знаменитая организация предпринимала во время войны, чтобы спасти своих бедствующих членов?
ИРА: Вела активную пропаганду.
Д.: Это помогало?
ИРА: Да. Мы посылали листовки. К примеру, я посылал их из Венгрии в Россию, в освобожденные районы России.
Д.: И это все, чего достигла организация?
ИРА: Мы также покупали библии и распятия и тоже их посылали.
Д.: Очаровательно!
ИРА: Мы также надеялись, что нас пустят в лагеря русских военнопленных в Германии.
Д.: Думаете, что советские власти испытывали сильный страх перед вашей организацией?
ИРА: Этого я не знаю. Не думаю, что Советы хоть кого-то боялись. Если бы вы дали мне достаточно времени для реорганизации, мы могли бы стать внушительной силой.
Д.: В нынешней ситуации Советы бы просто подняли вашу организацию на смех, точно так же, как мы смеемся над вашей историей.
ИРА: Да, но мы-то посмеемся последними.
Д.: Мы все больше и больше убеждаемся, что ваш шеф был прав насчет вас. Мы знаем, что донесения МАКСА/МОРИЦА создавались вовсе не в мозгу доктора ЛАНГА. Вы прекрасно знаете, кто передавал вам эти донесения. Вы получали их.
ИРА: Я их не получал.
Д.: И генерал ТУРКУЛ тоже прекрасно знает, кто передавал вам эти донесения, и он также знает, для чего вы его использовали. Вы использовали организацию, чтобы защитить себя.
ИРА: Нет.
Д.: Да. Вы гораздо более важная персона, чем пытаетесь нас убедить. Это вы командуете ТУРКУЛОМ, а не он вами.
ИРА: Эти россказни я уже слышал. Это россказни РОМАНОВА.
Д.: Почему вы называли себя гвардейским офицером?
ИРА: Это история двадцатипятилетней давности!
Д.: Не РОМАНОВ сказал нам, что вы - агент НКВД, а кое-кто другой.
ИРА: Они не могли поверить, равно как и Вы не можете поверить, что существует еще вариант, помимо вариантов, что я немецкий агент или советский агент.
Д.: Так чей вы агент, скажите как адвокат.
ИРА: Ничей, я знаю, что есть третья возможность.
Д.: Вы слишком умны, чтобы ожидать, что мы в это поверим. Фонтан вашего красноречия меня утомил. Мы хотим знать, откуда вы получали донесения МАКСА и МОРИЦА.
ИРА: Из моей головы. Можете считать это умным или каким хотите, но я готовил их в одиночку.
Д.: Но вы не можете назвать ни единого мотива делать это, который покажется правдоподобным даже распоследнему идиоту!
ИРА: Но есть кое-что еще.
Д.: Нам нужны факты, не общие рассуждения.
ИРА: С помощью какого аргумента я смог бы убедить вас? Моя совесть чиста.
Д.: Думаю, на сегодня достаточно, раз вы не хотите говорить нам правду.

Tags: , ,

18 comments | Leave a comment

15.06.2019
11:05

[Link]

давно что-то не было стихов
ЦАРЕВОКОКШАЙСКАЯ АПОЛОГИЯ

Вы верите в переселенье душ?
Я сызмальства был суеверьям чужд
и зуб даю за то, что я не враль, но...
В Баварии, где пиво и жратва,
когда-то правил Людвиг номер два,
король архитектуры шедевральной

Бродя меж невротических валгалл,
он там за замком замок воздвигал,
до дна уже казну обчистит, пройда,
и вновь зовет министра на порог
желая учредить еще налог:
мол, нами вызван мастер из Байройта.

Устав от сей невыносимой мзды,
народ задумал дать ему люлей
исправно наточил колы и вилы,
но он, забыв державные бразды,
разгуливал по бархату аллей
и рисовал ногой дворцы и виллы.

Он размышлял, как тратит авуар
на дивный грот и томный будуар
придворные же, ссучившись в потемках,
обговорили каждую деталь
и споро провернули coup d’etat,
короче, утопили как кутенка.

Теперь грустим о прежних временах:
он знаменитый сказочный монарх,
герой легенд, портрет во всех киосках,
тогдашним супостатам вопреки
фланируют несметные полки
туристов европейских и японских,

приехавших на шпили посмотреть,
народ боготворит его и ведь
казна открыта баснословной лепте...
Read more...Collapse )

Tags:

16 comments | Leave a comment

09.06.2019
19:14

[Link]

жизненный путь профессора сошальского

В издательстве "Вторая литература" вышла книга Д.П. Кончаловского "Пути России". Всячески приветствуя переиздание работ историка, биографией которого интересуюсь уже почти десять лет, не могу не отметить два прискорбных обстоятельства.
Во-первых, прямо на обложке книги написано, что он является почетным ("honoris causa") доктором Оксфорда. Это утверждение не соответствует действительности.
Рассказ об Оксфорде ввел в оборот двоюродный внук Д.П. Кончаловского Андрон в своих мемуарах "Низкие истины" (1998):
Дмитрий Петрович Кончаловский, доктор honoris causa Оксфордского университета, профессор-историк, пятнадцать довоенных лет сидел без работы, большевики не позволяли ему читать лекции. Какое-то время жил изданиями за границей, публиковал в Оксфорде труды о земельных реформах Гракхов, с горизонта практически совсем исчез.
Из этой книги байка перекочевала в Википедию, а оттуда, что еще прискорбнее, в новую книгу и в сопровождающие ее публикации (по ссылке также весьма глубокомысленное интервью А. Кончаловского, иллюстрирующее, так сказать, круговорот информации в природе).
На самом деле, единственная зарубежная публикация Д.П. Кончаловского имела место в 1926 году во французском журнале "Revue Historique" при посредничестве жившей в Париже сестры. Никаких связей с Оксфордом и Англией у Д.П. Кончаловского не было вообще, с лета 1914 по лето 1944 года он не покидал пределы России / СССР (если не считать фронтовой экскурсии в Галицию), да и при всем уважении к его трудам, объем его печатных работ просто не позволял присвоить ему титул доктора honoris causa ни в Оксфорде, ни где бы то ни было еще.

Во-вторых, следуя давней традиции замалчивания сотрудничества эмигрантов второй волны с нацистами, биография Д.П. Кончаловского 1941-1944 гг. излагается довольно уклончиво. Хорошо хотя бы, что не повторена выдумка все того же Андрона Кончаловского о том, что немцы посадили его двоюродного деда в концлагерь.

В связи со всем этим перевел на русский язык несколько материалов из архива оперативного штаба Розенберга. Впервые пути Д.П. Кончаловского и сотрудников оперштаба пересеклись летом 1943 года в Смоленске, когда он c их помощью отправил свою докладную записку министру восточных территорий Альфреду Розенбергу. Документ I написан одним из сотрудников оперштаба и, вероятно, прилагался к этой записке. После эвакуации Смоленска Д.П. Кончаловский перебрался в Минск и в ноябре перешел на постоянную работу в оперштаб. Документ II является его автобиографией, написанной вскоре после этого. Параллельно он написал еще несколько работ для оперштаба, в частности, характеристику перебежавшего к партизанам профессора Н.М. Никольского.
В начале 1944 года Д.П. Кончаловский принял некоторое участие в создании минского отделения Национал-социалистической трудовой партии России - карликового образования, возникшего в качестве политического крыла бригады Каминского. Его воспоминания об этом я опубликую отдельно. Но параллельно с этим Д.П. Кончаловский продолжал сотрудничать в пропагандистских структурах, документ III - одна из его публикаций того времени. Летом 1944 года минское отделение оперштаба было эвакуировано в силезский Ратибор (Рацибуж), но Д.П. Кончаловский не захотел оставаться при оперштабе и уехал в Гамбург, а потом в Берлин. Перипетиям этого переезда посвящена его переписка с одним из руководителей оперштаба (документы IV.1-6).
Все документы публикуются впервые. Read more...Collapse )

Tags: ,

16 comments | Leave a comment

28.05.2019
13:31

[Link]

ганьба 1939 года

Немцы и Украина.
Доклад М.Е. Шаповала.


Слух о германских планах на Востоке взбудоражил украинскую зарубежную среду. Самостийники зашевелились, подняли головы. Пораженческие настроения, казалось, сплошь охватили эти круги: «хоть бы с чортом, абы на волю!» От правых до левых (украинские социалисты, радикалы, националисты, гетманцы, фашисты), открыто или прикровенно, сепаратисты-пораженцы потянулись к Германии, надеясь на весенний поход... Нельзя сказать, чтобы план создания «великой Украины» немецкими руками не смущал некоторых украинских политиков, искушенных опытом; но и они, подавляя испуг, поплыли по течению.
Председатель Украинской громады во Франции М.Е. Шаповал, редактор самостийного журнала «Українська Воля», первый сделал попытку стать поперек течения. Нельзя отказать ему в мужестве. Доклад «Немцы и Украина» собрал в воскресенье 29 января полный зал в кафэ Тамбур на площади Бастилии. Часть публики – распропагандированная украинская молодежь – прерывала докладчика насмешками, наглыми возгласами, дважды тушила свет в зале, и скандал едва не окончился дракой.
Членам Украинской громады все же удалось сохранить порядок. М.Е. Шаповал высказался до конца.

Ни Берлин, ни Москва!

Основная мысль доклада – ни Берлин, ни Москва, а сохранение сил на дело «подлинного украинского возрождения»:
– За Украину и ни за кого другого! Идти своим «национальным шляхом»...
Председатель Украинской громады во Франции призывает земляков «не идти до Гитлера», но и не считает возможным оборонять Украину «вместе с москалями» (Сталиным). Часть слушателей тотчас сделала из этого практический вывод. Со стороны «жовто-блакитных гитлеровцев» раздались негодующие крики:
– Зрадник! Дурной!.. Москаль говорит на украинськой мовi! Ганьба! Кацап!
Не смущаясь, однако, М.Е. Шаповал развивал свою мысль.
Read more...Collapse )

Tags:

42 comments | Leave a comment

26.05.2019
13:16

[Link]

darkness over illion или загадка странствующего философа (II)
Первая часть.

Сведения о том, чем занимался Иллион во время войны, довольно скупы. В мае 1940 года он, как мы уже знаем, работал в немецкой службе радиовещания и попал на страницы дневника М. Васильчиковой. 5 апреля 1941 года он пишет (на безупречном немецком) письмо уже известному нас В.А. Ункригу:
Некоторое время назад я слышал, что Вы еще во Франкфурте. Сам я, если не считать нескольких поездок, много времени провел в Берлине, где война, собственно говоря, практически незаметна. В Риме я встретился с его превосходительством Туччи [известный итальянский тибетолог - ИП], который в быту превосходно говорит по-тибетски. К слову, этой зимой я перевел на тибетский (стихами) самые выдающиеся куски шекспировского Гамлета. Мне нет дела до того, что сейчас в таком переводе - с материальной точки зрения - "нет потребности".
В прошлом месяце я встретил знакомого, который как раз прибыл в Европу из Монголии. Он посмотрит на весь европейский цирк. Сейчас он как раз внизу, на Балканах. Рассказал мне крайне интересные вещи о последних событиях в Монголии. Один симптом: он не взял с собой даже карты, так как проверки на границах становятся все более безумными. Скоро он будет путешествовать как тот американский журналист, который взял в кругосветное путешествие лишь кусок мыла (как долго такую роскошь еще можно будет провозить без осложнений на таможне - неизвестно) и зубную щетку!
Не так давно я случайно узнал, что вы можете говорить по-калмыцки. Знаете ли Вы кого-то в Берлине или его окрестностях, кто знает этот или другой монгол
[ьский] диалект в быту?
Вы остаетесь во Франкфурте? Когда мы смогли бы встретиться? Я остаюсь в Европе, до тех пор пока это является более или менее приемлемым.
Преданный Вам Т. Иллион (Берлин, главпочтамт, до востребования).

Практически в то же время фамилия Иллиона всплывает в переписке немецкого тибетолога Иоханнеса Шуберта c Бруно Бегером, хауптштурмфюрером СС и участником известной немецкой экспедиции в Тибет в 1938 году. 14 апреля Шуберт пишет Бегеру:
Ваше письмо от 9 апреля было переслано мне в Ольбернхау [Саксония], где я пробуду до 20 апреля. Содержание Вашего письма частично подтверждает мои предположения, возникшие после встречи с господином Иллионом. Одним пятничным утром в библиотеке некий господин потребовал меня позвать. Он спросил, как меня зовут, и уточнил, я ли являюсь автором книги по тибетской грамматике. Когда я подтвердил это, он представился как господин Иллион. Он рассказал мне, что также посетил в Риме Туччи и им удалось хорошо поговорить на тибетском. Затем он показал мне несколько написанных от руки страниц, с его переводом шекспировской драмы на тибетский. Мое суждение о нем на основе двухчасового визита и знакомства с его книгой "In secret Tibet" таково:
Насколько мне известно, господин Иллион - американец по происхождению, журналист по профессии и весьма одарен в языках. Он свободно говорит на английском, немецком, французском и итальянском. На тибетском (повседневный язык) он - насколько я могу судить - тоже говорит хорошо. Когда он пишет по-тибетски, то использует - как и сами жители Тибета - исключительно курсивную разновидность тибетского письма, знаки dbu-med (произносится: у-мэ), его начертание знаков показывает, что он упражнялся в этом действительно долго. Как Вы весьма верно подметили, его знание языка находится в резком противоречии с его книгой "Таинственный Тибет", которая крайне малосодержательна. В Лейпциге мы не говорили о его путешествиях, но книга производит впечатление, что кто-то поверхностно написал о Тибете, даже не удосужившись побывать там. Его другая книга "Darkness over Tibet" мне неизвестна; он рассказал мне, что в ней повествуется о тайной тибетской организации, которая встречается в "подземном городе" и близка к масонам. Мол, по этой причине книга была переведена на шведский, но не на немецкий!! Вообще господин Иллион - как и Александра Давид-Неель - придает большее значение оккультным и парапсихологическим явлениям, наблюдаемым в Тибете, чем иным вещам. Мне показалось в нем примечательным то, что он начинает говорить очень тихо и осторожно, особенно когда речь заходит о политике. У меня сложилось впечатление, что он весьма хорошо осведомлен о положении в Германии и тем самым о национал-социализме, но сам при этом считает нужным придерживаться иной точки зрения. Он сообщил мне, что намеревается получить назначение в Маньчжоу-го. Хочет ли он попасть оттуда в Монголию или даже дальше в Тибет, я не знаю. Он рассказал мне также, что придумал тибетскую транскрипцию слова "политика" и что писал на тибетском стихи, в которых говорится о бомбоубежищах и подобных вещах! В качестве резюме должен сказать: этот человек во многом остается для меня загадкой.

Бегер переслал это письмо в гестапо: именно для этого он и попросил Шуберта дать характеристику Иллиона. В дальнейшей переписке Шуберт еще несколько раз упоминает Иллиона. 14 апреля 1943 года он пишет, что последний находится в Бад-Аусзе (Штирия). Именно в Австрии Иллион провел последние годы войны, более не публикуясь и не выступая на радио.
Read more...Collapse )

Tags:

10 comments | Leave a comment

20.05.2019
13:21

[Link]

"последний защитник брестской крепости в сентябре 1939": к историографии вопроса
Сюжет, о котором пойдет речь ниже, на редкость кинематографичен, эффектен и символичен. Судите сами: у знаменитых советских защитников Бресткой крепости были героические предшественники. В сентябре 1939 года они сражались в крепости сначала против немецких агрессоров, а затем против советских агрессоров. Если немного поупражняться в боевой риторике, то можно сказать даже, что они защищали крепость от немецко-советских захватчиков, тех самых, которые совместно развязали вторую мировую войну. Подлинность сюжета не вызывает особых сомнений, он вполне закрепился и в польском, и в российском узусе, см. например статьи в Википедии (1, 2, 3), публикации в прессе (Rzeczpospolita, "Независимое военное обозрение") и книги, в частности, ее можно встретить в справочнике "Мемориала" "Убиты в Катыни".

Первым, переложившим историю капитана В. Радзишевского на русский язык был историк В. Бешанов, воспользуемся его рассказом из книги "Брестская крепость" (2009):
Поздним вечером [16 сентября], когда огонь немецкой артиллерии стал менее интенсивным, из крепости через Саперные ворота вышли командование и штаб обороны, маршевые батальоны 34-го и 35-го полков, караульные батальоны, артиллеристы, рота связи, обоз и машины с ранеными. С наступлением ночи дорога на Тересполь была запружена отступавшими польскими частями. Прикрывать отход остались солдаты 82-го маршевого батальона.[...]
В Кобринском укреплении гремел бой. Два связных, посланных к капитану В. Радзишевскому с приказом отходить, не вернулись. Позднее выяснилось, что командир заявил своим подчиненным, что разрешает им отступить, но сам будет сражаться. Солдаты решили остаться на позициях вместе с ним.
[...]
Ночью 17 сентября остатки батальона при одном орудии скрытно покинули позиции на Кобринском укреплении и, преодолев железнодорожное полотно, вновь заняли оборону в форту Сикорского. В течение двух суток немцы занимались очисткой крепости и, считая, что форт пуст, не обращали на него внимания.
19 сентября появился мотоциклетный патруль с парламентерами, предложившими полякам сдаться в связи с бессмысленностью дальнейшего сопротивления. Это предложение не было принято. Германские солдаты блокировали форт, установили несколько гаубиц и с утра 20 сентября начали систематический обстрел укреплений. Однако артиллерийский огонь фугасными снарядами среднего калибра не мог причинить гарнизону особых потерь, а пехота противника не атаковала. Форт находился на хорошо просматриваемой и простреливаемой с высоких валов открытой местности, и генерал Гудериан решил передать эту «занозу» русским.
Вечером 22 сентября после мощного артиллерийского налета в форт попытались ворваться два советских бронеавтомобиля. Первый из них поляки подожгли выстрелом из пушки, второй свалился в ров. Затем в атаку трижды поднималась советская пехота и каждый раз была подбита
[sic!] с потерями. 23 сентября "братья по оружию" были заняты приемосдачей Бреста и крепости. 24-го и 25-го вновь были предприняты попытки овладеть фортом Сикорского атаками с разных направлений.
Наконец, 26 сентября советские военачальники подошли к делу серьезно: была применена тяжелая артиллерия и предпринят массированный штурм. Защитники форта в этот день понесли тяжелые потери, но снова удержали позиции. Вечером перед фортом появились советские парламентеры, выразившие "недоумение" по поводу сопротивления польских солдат, ведь Красная Армия пришла, чтобы помочь полякам, а потому они должны сложить оружие и сдаться. На это В. Радзишевский ответил, что если русские не являются врагами, то должны оставить в покое польский форт. Однако все ресурсы обороняющихся были исчерпаны. Ночью капитан собрал последних защитников, поблагодарил за службу и посоветовал всем способным передвигаться самостоятельно пробираться домой. К утру в форту остались только тяжелораненые. Капитан В. Радзишевский с небольшой группой добрался до деревни Мухавец. Здесь в доме местной жительницы они переоделись в гражданскую одежду, оставили документы и разошлись в разные стороны. Радзишевский направился в Брест, а затем в Кобрин, где должна была находиться его семья. Он нашел жену и дочь, но скоро по доносу был арестован, передан в НКВД...
[и впоследствии расстрелян в Катыни]

Источник этих сведений у В. Бешанова, как часто бывает в современных российских публикациях, не указан. К счастью, определить его не слишком сложно. Весь текст выше является переводом на русский язык показаний бывшего капрала Яна Самосюка от 5 сентября 1981 года. Показания опубликованы польским историком Ежи Срокой в его книге "Obrońcy twierdzy brzeskiej we wrześniu 1939 roku" (1992).
Вот польский оригинал рассказа:
Read more...Collapse )
При взгляде на оригинал обнаруживаются любопытные детали. В. Бешанов умолчал не только об источнике своих сведений, но и о комментарии польского публикатора: показания капрала Самосюка вызывают известные сомнения, особенно в части того, какой именно форт обороняли солдаты капитана Радзишевского. Дело в том, что форт Сикорского, он же форт Граф Берг, расположен к северу от Брестской крепости, именно оттуда наступали немецкие войска и пройти незамеченными сквозь их позиции, да еще катя с собой орудие, представлялось Ежи Сроке, который более 30 лет занимался историей крепости, невозможным.
Таким образом, все пересказы В. Бешанова в русской википедии являются малодостоверными и в который раз поднимают вопрос о качестве источников, используемых авторами "добротных вики-статей".

Read more...Collapse )
Ежи Срока недаром пытался передвинуть место действия рассказа Яна Самосюка с севера на юг, в форт V. Он знал, что существует еще одно свидетельство, той самой местной жительницы, в доме которой Радзишевский и его спутники "переоделись в гражданскую одежду", и этот дом расположен в деревне к югу от Бреста (В. Бешанова подобные нюансы не интересуют вовсе, если на пути в форт Радзишевский прошел незамеченным через немецкие позиции, то почему бы на обратном пути ему не пройти незамеченным через позиции советские: эффектный сюжет важнее пошлой географии). Но прежде чем обратиться к свидетельству Анны Требик, бросим взгляд на сохранившиеся немецкие документы, ведь в них рассказ Самосюка должен найти подтверждение. К сожалению, документы 20 моторизованной дивизии вермахта за 1939 год не сохранились вовсе, а документы XIX армейского корпуса доступны лишь частично. В частности, доступны приказы по корпусу от 15 до 25 сентября, в них нет ни слова о том, что после 17 сентября в крепости или одном из ее фортов продолжалось сопротивление (ЦАМО Ф. 500 Оп. 12478 Д. 82 Л. 3-12, 15-16). В приказе на отход 10 танковой дивизии от 23 сентября об этом тоже нет ни слова, хотя говорится, что следует опасаться вражеской (т.е. польской) кавалерии, все еще действующей в Беловежской пуще и к западу от нее (там же, Л. 14). К слову, это предупреждение привело к первому советско-немецкому бою той войны, 23 сентября под Видомлей, когда немецкий разведбатальон принял советских кавалеристов за польских, в результате перестрелки два советских солдата были убиты и двое ранены (там же, Л. 20), впрочем, еще 17 сентября самолет с советскими звездами обстрелял маршевую колонну 68 пехотного полка вермахта - один убитый и трое раненых (ЦАМО Ф. 500 Оп. 12474 Д. 289 Л. 27).
Ни слова нет об оставшемся в Бресте очаге сопротивления и в соглашении о передаче города, в котором регулируется, в частности, вопрос о параде / торжественном марше германских и советских войск (там же, Д. 286, Л. 10-11, русский перевод Л. 13-16). Так как по соглашению немцы оставляли своих тяжелораненых в госпитале Бреста, отсутствие упоминания об опасности, которая теоретически могла бы грозить этим раненым со стороны продолжающих сопротивление польских солдат, выглядит не по-немецки легкомысленно. Тем не менее следует признать, что просмотренные немецкие документы слишком фрагментарны, чтобы на них можно было уверенно опираться.

Вернемся поэтому к показаниям Анны Требик. Они были записаны все тем же Ежи Срокой по ее устному рассказу 10 августа 1969 года. Однако, она не просто сообщила о своей встрече с польскими офицерами, отступавшими из Брестской крепости, но и передала их личные документы, которые они у нее оставили, что, конечно, существенно повышает достоверность ее свидетельства. Анна Требик жила в деревне Муравец (переименованной В. Бешановым в Мухавец) к югу от Бреста:


Эти показания опубликованы Яном Кински в биографической статье "Вацлав Радзишевский" в цикле публикаций Pro Memoria о жертвах катынского расстрела. ("Wojskowy przegla̜d historyczny", №3, 1994, s. 462-463) и оказались обойдены вниманием исследователей. Между тем, в них Анна Требик два раза повторяет дату "18 сентября". Если она встретила капитана Радзишевского и его людей 18 сентября в Муравце, где они переоделись в гражданскую одежду, вероятность того, что они после этого вернулись в крепость, нашли там орудие и принялись оборонять форт - пренебрежительно мала. Итак, показания капрала Самосюка опровергнуты? Этого мнения придерживается второй известный польский исследователь истории Брестской крепости Йозеф Гереш ("Twierdza niepokonana", 1994, s. 54, свидетельство Самосюка названо сомнительным).
Однако, не все так просто. В конце концов, оба свидетельства - и Яна Самосюка, и Анны Требик - в научный оборот ввел один и тот же человек - Ежи Срока. В своей книге он обходит противоречие в дате, просто не упоминая его, получается, что Анна Требик встретила офицеров не 18, а в конце сентября ("Obrońcy twierdzy brzeskiej we wrześniu 1939 roku", s. 103). Разумеется - при всем уважении к автору - это ненаучно, расхождение в датах требовало разъяснения. Срока не приводит никаких сведений о капрале Самосюке и, очевидно, не пытался задавать ему дополнительные вопросы - что, однако, можно объяснить нежеланием лезть на рожон, живя в социалистической Польше.

Как бы там ни было - капитан Вацлав Радзишевский действительно стал жертвой советского преступления и погиб в Катыни. Единственное доступное на сегодня свидетельство о его участии в защите одного из фортов Брестской крепости от советских войск - слишком противоречиво, чтобы на него полагаться. Что, разумеется, никак не помешает эффектному сюжету о его подвиге в Бресте и дальше жить полноценной общественной жизнью.

74 comments | Leave a comment

18.05.2019
11:07

[Link]

к вопросу об антисемитизме и.л. солоневича
Обсуждая в фб эту афишу, Г.А. Морев заметил, что сам по себе антисемитизм в среде борцов с советской властью не являлся чем-то исключительным и был широко распространен. Я согласился с этим утверждением, но тем не менее отметил, что современные биографы И.Л. Солоневича тему антисемитизма аккуратно обходят и происходит это не столько из-за содержания высказываний Ивана Лукьяновича, сколько из-за их тайминга.

Если в первых выпусках "Голоса России" взгляды Солоневича довольно близки к описанию в википедии (Иван Лукьянович никогда не был юдофобом, оправдывал революционность евреев антисемитизмом, всегда осуждал погромы и впоследствии осуждал "зоологический" антисемитизм, распространенный в правой среде), то после переезда в Германию и получения финансирования от министерства пропаганды тональность его высказываний заметно изменилась, они стали куда более резкими. Наконец, после войны, перебравшись в Южную Америку, он возвращается на "болгарские" позиции: глядя со стороны, описывает ужасы нацистского преследования евреев, а на Р.А. Абрамовича и других меньшевиков-евреев нападает лишь в рамках политической борьбы (как он ее понимал).

Теперь подкреплю свое обобщение конкретными цитатами.

Вот Солоневич "болгарского периода":
Не так давно я писал о том, что ежели никто в России от этой великой и безкровной не выиграл ни на копейку, то ни на копейку не выиграло и еврейство. Если в Наркоминделе, в Наркомвнешторге и прочих заведениях евреи составляют подавляющий процент, то приблизительно такой же подавляющий процент они составляют и среди тех, кого сейчас великая и безкровная ставит к стенке. Иностранная печать по этому поводу начинает говорить об антисемитизме Сталина. Это, конечно, вздор. Дело не в сталинском антисемитизме, а в том, что вся эта международная компания, большинство которой составляют евреи, зарвалась окончательно и что разделка идет с теми атаманами и подъатаманами, которые имеют наименьшую опору в массах, т.е. с евреями. Никакой еврей никакой опоры в русских массах иметь не может. Еврейские агитаторы в дореволюционной деревне и в предреволюционной армии еще могли производить некоторый эффект. Сейчас это невозможно абсолютно. Это, по существу, не есть народный антисемитизм. Это есть ощущение, которое я бы очень схематически сформулировал бы так: "не наш, не по нашему думает, опять заведет в болото".
Поэтому, когда я несколько возражаю против перегибов в еврейском вопросе, то я исхожу из вот этого самого национального ощущения: теперь уж нас не проведешь.

("Голос России", №35, 23.02.1937 С. 1)

А вот Солоневич "немецкого периода":
На всех наших путях — на всех решительно — нам придется бороться с еврейс[тв]ом. В нашей антибольшевицкой работе — с еврейством Кремля и Коминтерна и с еврейством мировой и нашей собственной печати, в которой за поэтическими "Андрей Седых" скрываются прозаические Цвибаки. В нашей национальной работе — с попытками всяких Рубинштейнов представительствовать наши интересы. В нашей культурной работе — с попытками заменить свод законов Талмудом и Марксом. В нашей экономической работе — с попытками захватить над нами власть, если не дубьем, так ружьем, — если не сталинскими пулеметами, то ротшильдовскими франками. Здесь просто на просто ничего не поделаешь: придется.[...]
На Палестину еврейство имеет такие же права, как Швеция на Петербург, как Англия на Нью-Йорк, как Польша на Берлин. В незапамятные времена пришли в обетованную страну, вырезали ее население, превратили ее в пустыню и две тысячи лет тому назад рассеялись по своей диаспоре. Любая "земская давность" давным-давно прошла. Но насилие, совершаемое евреями, — насилием, как известно, не является. Вопрос же о Палестине для нас имеет не только теоретическое значение. Он рано или поздно станет перед нами в таком, весьма практическом, аспекте: куда нам девать своих евреев? Ну, не всех, конечно. Не все три половиной миллиона. Но хотя бы тех, кто останется.

("Наша газета", №2, 26.10.1938, С. 1-2)

Статья в "Ангриффе", опубликованная уже после вторжения немецких войск в СССР, использует ходульный образ "еврейского комиссара":
Еврей, который расстреливает.
В своих довоенных статьях в "Ангриффе" я писал: "Никакие патриотические и национальные лозунги не смогут отвратить ненависть русского народа от его истинного врага - еврейского комиссара". Во время финно-русской войны двухсотмиллионная советская империя оказалась бессильной против маленькой и почти безоружной Финляндии. Враг мужика сидел не в Гельсингфорсе, он сидел в Москве. Ни этот мужик, ни русский рабочий ничего не знают о плутократах. Они не знают, что плутократия - ничто иное как стратегический ход правящего миром еврейства, они не знают, что еврейство держит человечество в клещах - из буржуазных миллиардов и пролетарской революции. Н е у д а с т с я о д н о, т а к в о з м о ж н о у д а с т с я д р у г о е. Но е в р е й с к и й к о м и с с а р, в распоряжении которого находятся танки и самолеты, который убивает и расстреливает, этого комиссара мужик знает очень хорошо, он знает его л и ч н о. Впечатление от этого личного знакомства не смоет никакая пропаганда. Для русских народных масс еврейский большевизм - это враг №1, давнишний враг, враг нации и враг Отечества. Русский народ сражается с этим врагом оружием и саботажем уже 23 года. Никакая ложь и никакие напоминания о Суворове не вытеснят запечатлевшуюся в народном сознании картинку еврейского комиссара, который в случае победы уничтожит не только мужика и рабочего, но и всех крестьян и рабочих в Европе. Русская пословица гласит: "Ложью свет пройдешь, да назад не вернешься". Годы большевистского владычества были наполнены кровью и ложью, и сейчас для большевизма нет пути ни вперед, ни назад.

("Der Angriff", №159, 03.07.1941, S. 4)

И, наконец, Солоневич "аргентинского периода". Взгляд со стороны:
В Берлине в 1942 году два немецких СС[овца] — из русских немцев — в присутствии моем и ген. В.В. Бискупского написали, подписали и клятвенно заверили свои свидетельские показания об истреблении евреев в Польше. Потом они оба покончили самоубийством. Их показания вероятно погибли вместе с ген. Бискупским. Я не буду приводить их. Но там была такая сценка:
Несколько сот еврейских детей подлежали истреблению паром, довольно обычная в наш просвещенный век методика, утверждения истинной философии. Несколько необычный штрих в данной процедуре заключался в том, что температура пара была плохо рассчитана, и что детей сварили не слишком быстро. Да еще и в том, что в силу каких-то технических неполадок кое-кому из них удалось вырваться — их ловили и доваривали...

("Наша страна", №1, 18.09.1948, С. 1-2)

Политическая борьба:
Несколько менее очевидно утверждение, что Р. Абрамович и Ко разжигают антисемитизм. Однако, и это вовсе не так парадоксально, как кажется: Национальная Русская Армия будет все равно. Ее основной кадр — Власовское Движение. Меньшевики травят власовцев за их антисемитизм. Очень вероятно, что средний власовец, видя мелькание Р. Абрамовичей, воспринимает РСДРП как еврейскую партию и делает из этого соответствующие выводы. Антисемитизма же во Власовской Армии не было вообще никакого, хотя бы по одному тому, что Власовскую Армию интересовал вовсе не еврейский, а р у с с к и й вопрос. О реальном положении еврейского вопроса в гитлеровской Германии долгое время вообще никто ничего не знал и ген. Бискупский был первым человеком, который получил и распространил информацию о страшных истребительных лагерях для евреев. Но так как одновременно с этим лагерями были такие же лагеря и для русских [военнопленных] — и эти последние власовцам были известны по личному опыту, то для антисемитизма не было ни времени, ни почвы. Хотя, конечно, были кое-какие заявления в стиле гитлеровской фразеологии — ничего не поделаешь, на чьем возу едешь, тому песенку и пой. Но если меньшевики Р. Абрамовича ищут антисемитизм там, где его и вовсе не было, то почему власовцы не найдут семитизма там, где его, может быть, тоже нет?
("Наша страна", №87, 15.09.1951, С. 1-2)

Tags:

25 comments | Leave a comment

11.05.2019
15:10

[Link]

"пишем вам из перми": об исчезновении преступников
В 2004 году немецкий историк Ханнес Хеер издал книгу "Vom Verschwinden der Täter" ("Об исчезновении преступников"). Речь в ней шла о том, как послевоенное немецкое общество вытесняло из своего сознания собственные преступления: в них были виноваты Гитлер, казненные в Нюрнберге бонзы, эсэсовские айнзацкоманды... простые же солдаты, младшие офицеры или мелкие чиновники оккупационной администрации ничего не знали о преступных планах нацистской верхушки и лишь исполняли приказы.

Пятнадцать лет спустя мы можем с удивлением констатировать, что преступники исчезают снова, в этом случае речь, однако, идет о вытеснении не собственных, а чужих преступлений. Я внимательно прочитал полдюжины публикаций к 9 маю в оппозиционных российских масс-медиа, в том числе программные статьи Кирилла Мартынова в "Новой Газете" и Глеба Морева в "Ведомостях" (1, 2, 3, 4, 5).
Вот краткая выжимка их содержания: фашистский СССР, дым Победы, эксплуатация чужого подвига, бездарные генералы, чудовищные жертвы, нет права на праздник, своих расстреливали сотнями тысяч, нечем гордиться, советский тоталитаризм, завалили трупами, время после беды, наводящие порядок в войсках разнообразные мехлисы (трогательно, что автор П. Гутионтов дословно повторяет пассажи из берлинской "Зари" 1943 года), людоедская сталинская система, милитаристская мишура, масштаб катастрофы, заградотряды, преступления сталинского государства...

Заранее хочу отметить, что с частью интенций авторов относительно современности я согласен: наклейки "можем повторить" и "на Берлин" нельзя охарактеризовать иначе, как идиотские; георгиевская ленточка превращается (превратилась?) из символа в текстильно-графический ширпотреб; российская пропаганда ужасна; забота о последних оставшихся в живых ветеранах подменяется показухой, а на высоких трибунах появляются ветераны ряженые. И, конечно, я согласен с тем, что сталинский режим совершил множество преступлений, прежде всего против собственного народа.

Но все прочитанные мной статьи, посвященные, напомню, дню победы, объединяла еще одна общая черта: при всех многословных диатрибах против Сталина и его присных, в них нет ни слова ни о нацистских преступлениях, ни о планах Гитлера касательно жизненного пространства на востоке. Повторю, в полудюжине статей ко дню победы в крупнейших российских оппозиционных сми - ни слова о бесчеловечных планах и преступлениях тех, кого удалось - действительно, ценой огромных жертв - победить. Разумеется, это не случайно. Я уже разбирал идеологический конструкт, положенный в основу лекции А.Б. Зубова о Второй мировой войне: в нем добродетель олицетворяют западные демократии, злодейство - Советский Союз и лично Сталин, а для Гитлера не остается роли, так как существование двух главных злодеев противоречит законам жанра. У Зубова Гитлер представал потому фигурой амбивалентной, в нынешних интерпретациях он отсутствует вовсе, выпрыгивая из кармана нарратора лишь в те редкие моменты, когда необходимо приравнять сталинизм к нацизму.

Восприятие операции Барбаросса как стороннего обстоятельства, тусклого фона, на котором идет разговор о просчетах советского руководства и лично Сталина в начале войны, об их преступном безразличии к судьбе гражданского населения или военнопленных, о бесталанности и жестокости советского командования, представляется общим местом пермского дискурса. Представим себе обсуждение разбитой тарелки, в ходе которого подробно говорится о ее уродливости, о неумелости гончара, ее слепившего, о зловещем криминальном прошлом этого гончара, о том, что тарелка стояла на самом краю полки... но полностью игнорируется тот факт, что она разбилась от удара молотком.

Да, следует объяснить, почему я называю этот дискурс пермским. Около десяти лет назад известная ученая-социолог в одной из дискуссий заметила: "Вы ведь не думаете, что Гитлер дошел бы до Урала? Все-таки, Россия слишком большая страна, чтобы целиком ее оккупировать. Где-то остановился бы. Так что... я вполне бы могла быть. Жила бы в какой-нибудь Перми." Подобное сочетание твердой идеологии, очаровательной наивности и чудовищной исторической безграмотности является характерным для немалой части постсоветской интеллигенции, что и отражается в пермском дискурсе.

В комментариях к одной из статей, упомянутых выше, я задал вопрос о том, почему в ней нет ни слова об агрессоре и его преступлениях, и получил ответ: ведь они и так общеизвестны. Я усомнился в том, что аудитория автора знает, например, о действительных причинах массовой гибели советских военнопленных в немецком плену и действительно немедленно был одарен ссылкой на приказ 270, должной, по всей видимости, продемонстрировать, что в массовой гибели военнопленных виновны вовсе не нацисты .

Укажу на примечательное противоречие пермского дискурса - при подчеркнутой ориентации на западные демократии и восхвалении их достоинств - его носители и аудитория совершенно не в курсе западного исторического мэйнстрима. Если спросить у читателей "Новой газеты", знают ли они о плане голода (Hungerplan), являвшемся частью подготовки к Барбароссе, и предложить три ответа: "1) да, нацистское руководство исходило из того, что на оккупированной территории от голода умрут десятки миллионов жителей; 2) нет, это советская пропаганда; 3) в голоде на оккупированной территории виноват Сталин" - предполагаю, что третий ответ победит с изрядным отрывом. А ведь план голода только за последнее десятилетие обсуждался в работах Герлаха, Поля, Р.Д. Мюллера, Браунинга, Маттойса, Велера, Арнольда, Туза, Кэя, Хюртера и других авторов и спор идет лишь о том, существовал ли четкий план или лишь концепция, реализация которой конкретизировалась по ходу войны. Вместо знакомства с западной исторической наукой пермский дискурс удовлетворяется отечественными авторами, зачастую никогда не работавшими с немецкими архивами и даже не знающими языка, зато предлагающими исторический эрзац, хорошо ложащийся в идеологический шаблон.

Разумеется, идеология здесь вообще превалирует над историей, ведь политическая борьба ведется в современности, недаром автор одной из обсуждаемых статей в качестве ответа общества на милитаризацию страны призывает создать массовое пацифистское движение. Я с уважением отношусь к российским оппозиционерам (пусть и не ко всем) и, кстати, являюсь убежденным пацифистом (правда, полагаю, что для хорошего пацифизма нужны двое), но не могу не отметить, что кривая тропинка умолчания и игнорирования нацистских преступлений заканчивается - где-то за Пермью - тупиком.

154 comments | Leave a comment

20.04.2019
07:09

[Link]

-

52 comments | Leave a comment

09.04.2019
17:37

[Link]

10 заповедей монархиста
О том, что у арестованного после убийства В.Д. Набокова П.Н. Шабельского были найдены "10 заповедей монархиста", общественность узнала 13 июля 1922 года из газеты "Руль", которая процитировала некоторые из них.
Read more...Collapse )
В уголовном деле отложился, однако, оригинальный документ, который ниже и публикуется с сохранением орфографии.



Заповѣди,
данныя нашимъ Вождемъ 18го ноября 1920 года, въ Мюнхенѣ, на Barerstrasse, въ гостинницѣ "Marienbad"
Сережѣ

Слушайте, дети мои, обѣщанныя Заповѣди.

1. Я — монархистъ, внѣ партiй; чуждъ личнаго "Я", честостяжанiя, корысти и компромиссовъ.
2. Как монархистъ — я интернацiоналенъ и сознаю, что мои Вѣра и Вѣрность Идеаламъ моимъ не должны быть узкими: въ Священномъ Союзѣ съ единомыслящими, я сливаюсь воедино. [нрзб] светлое Имя [вписано:] Государя Императора Николая Александровича Царево для меня стоитъ прежде всехъ именъ Монарховъ. Но за каждого изъ Нихъ я готовъ умереть.
3. Всѣ понятiя своего счастья, Родины и дѣятельной работы моей неразрывно связаны съ Царемъ. Онъ для меня не человѣкъ, а Божiй Наместникъ. Царю я клянусь посвящать всѣ мои силы, дарованiя и порывы. Переживанiя Царя — Его горе и радости — это мои. Его враги — мои смертельные недруги. Безъ Царя — нетъ у меня Родины, нетъ счастья...
4. Всѣ, кто ни объявляетъ себя монархистомъ, долженъ быть чистъ. Правый стягъ не долженъ прикрывать преступленiе. Для меня мои единомышленники не по словамъ, а по дѣлу.
5. Я дѣйствую тайно, не хвалясь никогда тѣм, что сдѣлалъ и избѣгаю похвалъ. Царская похвала одна: другая мною исключается.
6. Ради торжества монархическихъ началъ, я готовъ пролить кровь: за это я отвѣтственъ Богу и Царю.
7. Борьбу съ масонами я веду всѣми способами и средствами — въ нихъ предтечи Антихриста, слуги Сатаны, враги Вѣры Христовой и Миропомазанниковъ Божiихъ.
8. Я, не принадлежа самому себѣ, не боюсь никого, ничего и ни за что: упадокъ духа я восполняю молитвой — Святому Великомученику Iоанну Воину и Святителю Гермогену. Имъ я ввѣряю свои муки, горе и сомнѣнiя, только имъ однимъ!
9. Каждый изъ насъ долженъ быть остороженъ, молчаливъ, замкнутъ, кромѣ своихъ братьевъ по Кресту, на которомъ дана клятва.
10. Слово Помазанниковъ Божiя для меня — законъ. Крестъ и Скипетръ Самодержца — для меня величайшiя Святыни, ибо въ нихъ заключается отраженie моихъ идеаловъ и санкцiя завѣтовъ.
Ѳ.Винберг.

Tags: , ,

37 comments | Leave a comment

[<< Previous 20 entries -- Next 20 entries >>]

My Website Powered by LiveJournal.com