Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

l

таинственное исчезновение майора чикалова

По поводу истории вокруг Р.Б. Гуля. Уваж. Иван Толстой в своей передаче на канале «Культура» назвал его советским агентом. Это вызвало объяснимое недовольство и довольно резкий ответ редакции нью-йоркского «Нового Журнала», который Гуль много лет возглавлял.

В свою очередь, отмечу что аргументы И.Толстого меня не убедили: ни сменовеховство, ни скверный характер сами по себе еще не являются основаниями для столь серьезного обвинения. Забегая вперед, отмечу, что и история, освещенная ниже, на мой взгляд, также не является таким основанием.
Тем не менее эпизод этот практически никому не известен, роль Р.Б. Гуля в нем довольно двусмысленна, поэтому в целях установления истины считаю необходимым его – на основании доступных документов – изложить.

Главным действующим лицом этой истории является Александр Федорович Чикалов. В СССР он много лет занимал командные должности в погранвойсках НКВД, во время войны (предположительно) воевал в партизанском отряде в немецком тылу, попал в плен, был перевербован и ближе к концу войны возглавил службу контрразведки в Управлении Безопасности КОНР. После войны жил в Мюнхене под чужой фамилией, сотрудничал с американской разведкой. Затем у Чикалова возник конфликт с конкурирующей группой, также работавшей на американцев. Эту группу возглавлял другой известный власовский офицер В.В. Поздняков. В результате конфликта в конце 1947 г. Чикалов был американцами арестован по подозрению в шпионаже в пользу СССР. К счастью для него, еще до ареста он успел установить контакт с эмигрантским историком и политическим деятелем Б.И. Николаевским. Николаевский консультировал американскую разведку по вопросам, связанным с СССР, у него были хорошие связи, и он уже по первым письмам Чикалова понял, сколь ценный источник информации о внутренней жизни советских чекистов может оказаться в его распоряжении.

Николаевский замолвил за Чикалова словечко перед американцами, в результате чего в октябре 1948 г. того выпустили. Чикалов вместе со своей немецкой подругой немедленно уехали из Мюнхена (подальше от греха). Он поселился на ферме под Оффенбахом, нанялся в батраки и возобновил переписку с Николаевским, которому чувствовал себя обязанным. Переписка шла не слишком активно, так как Чикалов жаловался, что после многочасовой физической работы сил на подробные письма практически не остается. Тем не менее даже по доступным клочкам информации Николаевский еще раз убедился в ценности источника и начал изыскивать возможности обеспечения его стипендией (для написания мемуаров) и вывоза из Германии (подальше от недоброжелателей) во Францию или в США. Так как последний вариант был из-за бюрократических препон существенно сложнее, Николаевский рекомендовал Чикалову своего представителя в Париже Р.Б. Гуля как "старого и очень хорошего друга, Вы к нему можете относиться с тем же доверием, как и ко мне".
Collapse )
l

смена концепции

Вот опять про меня пишут:
Ссылка на лабаса же.
Господин историк такую личную неприязнь испытывает к Украине, что просто есть не может. Или может, но в ЖЖ все равно ни о чем другом не пишет.


Тут у меня сразу три комментария:
1. Во всем надо искать положительные коннотации, как сказал семиотик, усаживаясь на электрический стул. Так вот, у меня есть кот. Если коту говорить: "Рысь! Рысь! Рысь!" (у него есть отдаленное сходство), то ему это не нравится. Я даже думал, что он это путает с "Брысь!", но мы ему "Брысь!" никогда не говорили, а в Регенсбурге, откуда он родом, он вряд ли учил русский язык.
Зато если коту задушевно говорить "Семёёёён Михаааайлович", да еще немножко усы поглаживать, кот просто расплывается от удовольствия. Так вот на меня обращение "господин историк" действует прямо как на кота "Семён Михайлович". Спасибо большое, очень приятно.
2. Насчет "есть не может" - я тут опросил очевидцев и проанализировал запись вебкамеры в холодильнике - эта гипотеза, увы, не подтверждается документальными источниками.
3. Ну и наконец, про "ни о чем другом" - пролистал свой жж за последние месяцы, вроде писал и о чем-то другом, но, похоже, менее интересном, чем Украина.
Поэтому концепция меняется. Как я уже говорил, у меня есть кот. Даже два кота. Уже пять лет. Или точнее, пять лет один кот, а три года два. И я все это время стоически терпел и не публиковал в жж фотографии котов. Теперь с этим покончено. Теперь здесь будут коты. Много котов. Котопанорамы, котомараны и котоколлажи. Чтобы как-то затушевать Украину. Посадить так сказать лес, чтобы спрятать лист.

А! Собственно, я начал писать запись, чтобы дать ссылку на примечательное интервью украинского генерала-переговорщика, но глянув в блогояндекс, обнаружил, что ее уже дали Кашин и Холмогоров.

Понятная иллюстрация: Семен Михайлович расплывается от удовольствия.
Collapse )
l

женщина и футуризм

27 июня в зале Гаво госпожа Валентин де Сен-Руан прочла лекцию о женщине и футуризме. Лекция эта была поистине замечательна. Облагороженная проституция – вот основная тема. Изящная, переходящая грань первой молодости женщина, окруженная свитой ревностных поклонников и приверженцев итальянского происхождения, проповедовала обновление общества посредством сладострастия. Женщина-мать пусть кормит и выкармливает детенышей, но да будет равноправна и почтенна женщина-гетера. Современное общество слишком женственно. Чтобы исправить этот недостаток, надо перегнуть палку – да здравствует животность, мужское свойство. Хорошие воины, хорошие самцы, победители сеют доброе семя. Недаром Наполеон говорил, что одна любовная ночь его солдат вознаградит все его потери с избытком. Да здравствует поэтому война.
Когда почтенный проповедник пассифизма стал возражать, не в силах сдержать своего отвращения к этой замаскированной цветами слов проповеди звериного нутра, то референтка презрительно отмахнулась рукой. А ее рыцарь, поэт-футурист Маринетти выступил с неподражаемой наглостью, обозвав пассифиста импотентом, который несет такой бессильный вздор, что и возражать де нечего.
Французы были возмущены вызывающим поведением итальянской свиты проповедницы гетеризма.
- Любовь должна была искусством, не все женщины умеют любить, как не все умеют быть матерями. Надо поэтому умеющим любить, воспитывать, развивать их талант и окружать не презрением лицемеров, а тем уважением, которого они заслуживают, как истинные носительница обновительной силы и служительницы общества. Luxure, luxure (сладострастие) так и не сходило с прелестных уст проповедницы. Растроганный проповедью один пожилой седоватый мужчина вопросил:
- А с какого возраста надо преподавать это luxure дочерям? - Разумеется, не с вашего, - ответили с ехидством. – Приведите-ка их сначала, а там уж покажем.
Какой-то господин указал, что это не новые мысли:
- Давно уж, еще в старинные времена, культ...
- Животной силы, - подсказал кто-то сочувственно из первых рядов.
- Как! Я животное? – вскипел, не дослышав, оппонент, и принялся тузить посочувствовавшего ему господина.
Недоразумение тут же разъяснилось, Курьезов было много. Какой-то господин увел свою жену:
- Уйдем, здесь говорят как не в приличном месте.
И поднялись и ушли среди лекции.
Наглость итальянской свиты раздражала французов. Они им кричали:
- Вам здесь не Италия. Убирайтесь за границу со своей проповедью.
Под конец Маринетти стал читать стихотворение лектриссы – «Война». Тут поднялся невообразимый шум. Топали, гукали. С упорством шевелил губами, надсаживаясь изо всех сил, итальянец, но выкриков его декламации не было слышно. Кончилось дело побоищем. Публика набросилась на приверженцев войны и гетер и вместо luxure оставила им на память синяки как свидетельство своей отзывчивости.


"Парижский Вестник", N27, 06.07.1912
l

зыковиана (12)

32. Евгения Кисель-Загорянская (1906-1966), письмо от 16.02.50
...Насч[ет] встречи с Зык[овым]. Привез его в Париж некий Штрикфельд, кот[орый] слышала, сидит в Англ[ийской] зоне, занимается христ[ианской] немецкой молодежью. Рус[ский] немец, окончивший Петербург[скую] нем[ецкую] школу, кажется Annen Schule. Когда говорит, хлопает двумя вставными челюстями. Мне и он не понравился, ограниченный, выслуживающийся человек. Мы случайно были в гостях, куда его привезли с З[ыковым]. Этот последний на меня и на всех стар[ых] эмигр[антов], кот[орые] там были, произвел отталкивающее впечатление. Я против евреев ничего не имею, но это был вылитый портрет еврея-чекиста, кот[орых] я видела в Киеве в 18ом году, да еще в черн[ом] кожан[ом] пальто, кожан[ой] фуражке и с Маузером на боку. Я не выдержала и спросила кого-то, не сошли ли они с ума, немцы в частности, подбирать всякую гадость, по физион[омии] видно, что это такое. Власовцы хитро ухмыльнулись, ничего не ответив, а Штрикф[ельд] под шумок в конце длинного стола, где я рядом с ним сидела, прочел мне целую лекцию о косности, непонимании и "зубрости" старых эмигрантов, кот[орые] своим поведением отпугивают бывш[их] советских.
Через 5 минут знакомства вспыхнул крупный разговор на другом конце стола между нашим большим приятелем, молод[ым] стар[ым] эмигр[антом] и Зык[овым]. Он носил в петличке рус[ский] штандарт, эмал[ированный] маленький значок бел[о]-син[е]-кр[асный] с двугл[авым] орлом на желтом поле.
"За это мы Вас будем вешать!" сказ[ал] З[ыков] "Т[о] е[сть] кто это Вы такой и какие у Вас на это права?". Вступился сосед, Власов[ская] "гувернантка", толстый капитан-немец, забыла фамилию. Обжора и гуляка. Тогда наш приятель вцепился в его ленточку немец[кого] креста и начал доказывать, что "раз Вы имеете право носить то, что Вам дорого, то и мы тоже". Штрикфельд с дрожью в голосе начал успокаивать и укорять стар[ых] эмигр[антов]. Дело было уже к вечеру и мой муж с С.С.Я., старш[им] лейт[енантом], решили привезти Ю.С.Жер[ебкова], т[ак] к[ак] он обладал дипломатич[еской] способностью сглаживать углы. Взяли нем[ецкую] машину, кот[орая] привезла З[ыкова] и Ш[трикфельда]. Выехали и пропали. Оказалось, не найдя Ю.Ж[еребкова], заехали в рус[ский] ресторан, заказали котлет, жарен[ой] картошки и водки, чтобы взять с собой, т[ак] к[ак] есть было нечего. Пока все это жарили, время шло, а З[ыков] начал настраивать толст[ого] кап[итана] и Штрикф[ельда], что такой-сякой лейтен[ант] должен быть разжалован за то, что взял военную машину и пропал. Немцы накалились, и я удрала кружным путем в переднюю, чтобы предупредить С.С.Я. о том, что этот подлец провоцирует. Но когда на столе перед голодн[ой] публикой оказались еда и выпивка, немцы все забыли и поворчав, принялись уплетать.
Все присутствующие сразу поняли, что за тип З[ыков]. Травил он немц[ев] на лейт[енанта] Я. битых 1½ часа. Больше я его никогда не видела. 1ая версия его исчезновения была, что немцы сами его ликвид[ировали] как предателя. 2ая, что он удрал обратно к советам. Третья, недавно слышала, что немцы его должны были сбросить на параш[юте] в России для дальнейшей работы на них, а Власовцы, узнав и боясь, что он их там всех назовет по фамил[иям] и выдаст семьи, по дороге к аэродрому нагнали на машине и сами расправились. Где правда, не знаю, но что это был опасный политрук, без сомнения чекист и известный сотрудник, если не редактор "Правды" - то это безусловно...
[Приписки на полях:] В Берлине З[ыков] имел отдельную шикарную виллу и немцы с ним носились как с писаной торбой. Из Зык[ова] просто выпирал большевик, он даже не мог сдерживаться. Наглый хам.

Hoover Institution Archives, Boris I. Nicolaevsky Collection, Box 259, Folder 4 (по микрофильму в коллекции BSB)
l

материализация духов и раздача слонов

Вот так думаешь, что познакомился с новым интересным человеком.
А оказывается, что это древний потасканный уродец из кунсткамеры жж.
Я опять фраппирован.

Вероятно, будет теперь следить за пробелами и знаками препинания, бедняга.