Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

l

рояль в кустах

Я, нижеподписавшаяся, заявляю под присягой, что познакомилась с господином Аваловым-Бермондтом в феврале 1927 года, в результате чего между нами возникли личные дружеские отношения. Он постоянно выдавал себя за пламенного русского патриота, который трудится во благо будущего немецко-русского союза. Ему удалось настолько заинтересовать меня, как и многих других, своими планами и одновременно пробудить сочувствие, что я ему в тот же день отдала 50 марок, затем дала 2000 марок в долг, а впоследствии передала ему все свои накопления, продав ценные бумаги, драгоценности, рояль и прочую собственность. В сумме это составило, должно быть, 8000 марок, без учета процентов и собственных потерь из-за продажи ценных бумаг по плохому курсу.

В ходе нашего знакомства я сделала ошеломляющее открытие: Авалов-Бермондт является завзятым морфинистом и кокаинистом. В конце концов, я также убедилась, что его крупные политические планы якобы в пользу Германии служат ничему иному как добыче денег для удовлетворения собственных эгоистических страстей. Как старый член партии я также опешила, когда он выразился о фюрере с такой заносчивостью, каковую я и возможной не считала.

Кроме того я полагаю, что он политически крайне вредно влиял на дружившего с ним профессора Штемпфле, так как они постоянно сидели вместе в кафе Хек и кафе Луитпольд, где он всегда навязывался в компанию национал-социалистам.

Приняв сейчас решение проинформировать о вышеописанных обстоятельствах компетентные ведомства, я делаю это не из какой-то жажды мести, так как деньги я считаю все равно потерянными, а   и с к л ю ч и т е л ь н о   движимая чувством, что Авалов-Бермондт в Третьем Рейхе является вредителем, и интересы Отечества требуют его срочного обезвреживания.
Подп. Хенни Ц. Людвиг-Линк
Мюнхен, 18 марта 1935 г.

Перевод И. Петрова.
l

вагонная песня № 9-бис

См. Вагонная песня № 9

ПАМЯТИ АЛЕКСАНДРА ПИМЕНОВА

Союз нерушимый запáх и бабах!
лишь звезды летели с погон,
а после контузии с песней в зубах
мы шли из вагона в вагон.
И каждый сверчок проклинал свой сучок,
но мы, тошноту укротив,
порвали баян и спустили в толчок
безнравственный императив.
Усевшихся порознь купчих и пьянчуг
объяла внезапная дрожь
в предчувствии строчки, когда Ковальчук
схватил свой разделочный нож.

Болять мои раны, и в битве со злом
мишени двоятся с утра,
а мысли такие, что гнать их колом,
да нет ни кола, ни двора.
Иные путейцы потеют в трудах
на поле умильных идей.
А я, как и прежде, пою в поездах
по воле сенильных мудей.
Сидящий напротив ученый барчук
глядит на меня как на вошь,
но только до строчки, когда Ковальчук
берет свой разделочный нож.

Пока маршируют святые, трубой
чертей будоража в аду,
я, снова заслушавшись, рядом с тобой
все девять вагонов пройду
и снова увижу пьянчуг и купчих,
что греются в общем строю
считая, что пункт назначения их
находится где-то в раю.
Макушкой в смолу иль спиной под канчук -
уж дальше бояться чего ж?!
а все-таки взвоют, когда Ковальчук
возьмет свой разделочный нож!
l

the men who stare at seismographs

Все эти годы я, конечно, усердно хранил Военную Тайну, но теперь, когда о Службе Специального Контроля вообще и "вынос. сейсмопункте «Начики» п. Тундровый" в частности можно прочитать на любом заборе, я умываю руки и выдаю все Секреты без всяких угрызений совести.
Collapse )
l

мигуны принесли кисточку и краски, и элли начала подрисовывать страшиле глаза и рот

Говорят, фанфик д-ра Труша был вымыт, зашит, почищен и набит свежей соломой.
Отношусь с пониманием, как сказал бы уваж.Березин.

Кстати, если есть еще какие-нибудь живые сайты, которые размещают исторические материалы, то я могу сделать нормальную статью по мотивам залинкованной выше записи, со ссылками и без ерничества. Потому что музыка, похоже, будет вечной.
l

громоподобным вагнеровским аккордом

В качестве эпилога к давней записи "как поссорились Владимир Николаевич с Марком Вениаминовичем" (1, 2)

Существовали некоторые сомнения в подлинности приведенного Вишняком фотостата, но вот вчера я нашел этот документ в материалах главного управления Наука ведомства Розенберга (1, 2 ).
Так что теперь можно дать точную архивную ссылку: IfZ MA 116/6

Кстати, интересный кейс для сторонников теории "Этот документ противоречит нормам [вставить нужное] делопроизводства, поэтому он фальшивка."
Мои сомнения по поводу подлинности документа были как раз связаны с тем, что адресован он во Внешнеполитическое Ведомство, а входящий штамп на нем восточного министерства. Конечно, обе организации находились под патронажем Розенберга, но все же странно. Но, как можно убедиться, документ тем не менее аутентичен. А отложился он и вовсе в архиве третьей организации, на документе правда в левом углу карандашом написано, что туда пошла копия.

Так что Владимир Ильин действительно предлагал восславить "титаническое явление всемогущего и вездесущего сверх-человека Гитлера". Вопрос, занимался он этим из идеализма, конформизма или из боязни за свою жену, которая была наполовину еврейкой (см. рассказ уваж. a_kleber: 1, 2), вряд ли будет когда-нибудь окончательно прояснен.
l

в плену мы снова обрели

Пожалуй, впервые мне приходится начинать запись такого рода словами "Мне очень жаль, но..."

Мне очень жаль, но есть все основания предполагать, что автором приведенных ниже текстов является Глеб Александрович Глинка (1903 - 1989).
Collapse )
О дальнейшем сотрудничестве Г.А.Глинки в газете "Заря" см. подробнее Б.А.Равдин "Глеб Глинка. Утраченный эпизод биографии" // Venok. Studia slavica Stafano Garzonio sexagenario oblata. In Honor of Stefano Garzonio. Part II. Edited by Guido Carpi, Lazar Fleishman, Bianca Sulpasso. Stanford, 2012. Stanford Slavic Studies. Vol. 41, pp. 294-318.

Ср.
В печати лож, в колхозах голод
Повсюду темный рабий страх
И неуверенно бил молот
И древний серп дрожал в руках.
(Г.Г.)

Забыты праздность, нега
И темный рабий страх.
Печать другого века
На наших письменах
(Глеб Глинка, "Погаснет жизнь, но я останусь...", 2005)

Collapse )
l

зыков в "социалистическом земледелии"

При обсуждении прошлой записи нам подсказали, что в архиве Б.Николаевского есть свидетельство о работе М.Зыкова в газете "Социалистическое земледелие" в 1932-33 г.г.
В недрах Баварской государственной библиотеки нашлось несколько подшивок "Социалистического земледелия": за 1 и 3 кварталы 1931-го, а также за 2 квартал 1932-го. Это ежедневная газета неохватного формата, полная заголовков в повелительном наклонении и психоделических иллюстраций вроде "Пионеры моют хряка-производителя".


И действительно, в нескольких номерах, хотя не за 1932-й, а за 1931-й год, обнаружились статьи М.Зыкова, в том числе одна под уже известным нам по "Коммуне" и "Ханты-Манси Шоп" псевдонимом РОМ. Отрывочность подшивки не позволяет точно реконструировать ситуацию, но, похоже, работа в "Социалистическом земледелии" была логическим продолжением работы Зыкова в "Коммуне", он выполнял функции корреспондента СЗ по Центрально-Черноземному округу. При этом как минимум до марта 1931-го года в "СЗ" из Воронежа писал другой сотрудник "Коммуны", Владимир Егин. И в апреле 1932-го у "СЗ" был уже другой корреспондент по ЦЧО. Возможно, сотрудничество Зыкова с СЗ было весьма коротким эпизодом.

Я обратил внимание на еще одно любопытное пересечение. Параллельно с Зыковым в газете публиковались очерки Бориса Губера и Глеба Глинки (составившие, вероятно, потом их совместную книгу "Эшелон опаздывает"). Оба входили в литературную группу "Перевал". Губер был репрессирован в 1937-м, а Глеб Глинка, литературовед и преподаватель литинститута, ушел на фронт в "писательской роте" в 1941-м и попал в плен.
Упоминания о пребывании Глинки в плену крайне скупы ("провёл годы до конца войны в немецком концентрационном лагере в Польше."), в своих многочисленных послевоенных публикациях сам он эту тему не затрагивает.
В этом контексте несколько странно выглядит появление имени Глинки в предисловии к книге М.Шатова "Библиография освободительного движения народов России в годы второй мировой войны" (1962). Автор при этом выражает благодарность "всем кто мог содействовать архивами, библиографическими материалами, указаниями и пр.содействием работе по составлению предлагаемой книги, в первую очередь, проф. Ф.А.Мозли, проф.А.Д.Далину, Л.Ф.Магеровскому, Иорген Торвальду, Б.И.Николаевскому, Г.А.Глинка...".
В статье В.Позднякова "Мелетий Александрович Зыков" присутствует такой пассаж:
Многие приписывают З[ыкову] не только социализм, но и марксизм... А. Казанцев уже обобщает и пишет: "3. и окружавшая его немногочисленная группа молодежи были правоверными и убежденными марксистами", сознательно набрасывая этим тень на редакционных сотрудников 3. — политических противников Казанцева.При чем Казанцев пишет явно тенденциозные вещи... Назвать марксистами и ленинцами Зыкова, Ковальчука, Самыгина, Глинку, Гаркушу, Ахминова, Духанина и др. мог только солидарист, старавшийся скомпрометировать их хотя бы задним числом за то, что они не разделяли взглядов НТС. Живые сотрудники редакции «Зари» могут сами постоять за себя, но 3. погиб... Восстановление исторической правды о нем — наша обязанность. (выделение мое - ИП)

Вопрос, пишет ли здесь Поздняков о Г.А.Глинке, требует дальнейшего уточнения. Тем более, что в биографии Глинки известная путаница уже имела место. Сотрудник (в дальнейшем главред) "Комсомольской правды" Б.Панкин так вспоминает об эпизоде, произошедшем в 1963г.:
Каплей, переполнившей чашу, была напечатанная в те же дни страница, полоса на газетном жаргоне, с рассказом о славном семействе Глинок, включая одного из поздних представителей династии, писателя и военного летчика Глеба Глинку, который, как считалось, геройски погиб в дни Отечественной войны.
После публикации полосы, встретившей самый живой отклик среди молодых наших читателей, я был уведомлен в том же отделе пропаганды ЦК КПСС, в довольно лаконичной манере, что в ЦК поступило письмо известного писателя-историка Льва Никулина, где он сообщал, что Глеб Глинка отнюдь не погиб, а находится во Франции, где ведет активную антисоветскую деятельность.
Поверят мне читатели или нет, но моей первой реакцией было чувство неловкости перед человеком, которого мы заживо похоронили. Моего казенного собеседника волновало совсем другое: газета, которую он по распределению обязанностей «курировал», сделала рекламу антисоветчику. Я попытался успокоить его, да и себя, сообщением о том, что имя Глеба Глинки фигурирует на мемориальной доске, которая вывешена на фасаде здания Союза писателей на улице Воровского.


Превращение Г.Глинки в военного летчика и рассказ о помещении его имени на мемориальную доску (дочь Г.Глинки Ирина в своих воспоминаниях о мемориальной доске не упоминает) спишем на слабость фактчекинга. Но отметим, что если бы Б.Панкин подобно Л.Никулину читал партийную прессу, то он бы не попал впросак. Еще в 1960г., т.е. за три года до публикации полосы в "Комсомолке" Лев Плоткин указал в книге "Партия и литература: из истории идейного развития советской литературы":
В 1954 году в Нью-Йорке вышла книга изменника родины, бежавшего в Америку, некоего Глеба Глинки, который именует себя бывшим перевальцем. Книга называется «На перевале». В этой книге Глеб Глинка пытается представить перевальцев борцами против советской власти. Нет сомнения, что сочинение Глинки преследует и явно провокационные цели. Но столь же несомненно, что деятельность некоторых руководителей «Перевала» в значительной степени обуславливалась неприятием советской действительности, и это не могло не сказаться самым роковым образом на творчестве участников группы.

Приложения.
1. М.Зыков, "Рижники", "Социалистическое земледелие", 09.07.1931
2. РОМ, "'Секрет' дежевки", "Социалистическое земледелие", 06.08.1931
3. М.Зыков, "В грохоте ришпаков", "Социалистическое земледелие", 06.08.1931
4. М.Зыков, "Уборка начинается - подготовка не завершена", "Социалистическое земледелие", 27.08.1931
5. Б.Губер, Г.Глинка, "История одной болезни", "Социалистическое земледелие", 09.08.1931
6 Б.Губер, Г.Глинка, "На бойком месте", "Социалистическое земледелие", 03.09.1931