Category: цветы

Category was added automatically. Read all entries about "цветы".

l

подснежники

В преддверии юбилея начинают подтягиваться энтузиасты с удивительными разоблачениями:
Советский Союз обо всём узнал за полчаса-час до наступления немцев. Причём узнал как в Германии, так и в Москве.

Тут особенно смешно, что цитируется мемуар Зоммера, в котором вообще-то прямым текстом сказано:
Было без нескольких минут три утра. То, что военные действия начнутся в 3.15 я тогда не знал. Согласно уже подготовленного «поминутного плана» беседа с Деканозовым должна была продлиться с 3.30 до 4.00 берлинского времени.
Или в немецком оригинале:
Es war kurz vor drei Uhr morgens. Daß die Kriegshandlungen um 3.15 beginnen würden, war mir noch nicht bekannt. Gemäß dem bereits vorliegenden protokollarischen »Minutenprogramm« war für die Unterredung mit Dekanosow die Zeit zwischen 3.30 bis 4 Uhr mitteleuropäischer Zeitrechnung vorgesehen.

Что касается встречи Шуленбурга с Молотовым в Москве из множества источников выбирается самый странный: пересказ Чуевым бесед с Молотовым 70-80-х г.г.
Хотя, к примеру, у Хильгера написано:
Вскоре после 4 часов утра мы в последний раз прибыли в Кремль.
Или в немецком оригинале:
Kurz nach vier Uhr morgens betraten wir zum letzten Mal den Kreml.

Ну и наконец, цитируется распоряжение Гальдера от 10.6, а не KTB OKW от 22.6.:
Между 3.05 и 3.30 группы армий Юг (без 11 армии), Центр и Север согласно плану приступают к внезапной атаке [территории] России.
Или в немецком оригинале:
Zwischen 3.05 Uhr und 3.30 Uhr treten die Heeresgruppen Süd (ohne 11. Armee), Mitte und Nord planmäßig zum überraschenden Angriff gegen Rußland an.

Словом: грубо, топорно, рассчитано на абсолютных дилетантов.
Надо работать над собой, товарищи пропагандисты, это пока халтура.

См. также: "вильгельмштрассе 76, 4 утра"
l

фикус позвал в дорогу

Ю.Л.Латынина рассказывает (via pe3yc):
Когда немцы вскоре после войны вошли во Львов, то они увидели, что чекисты-то убежали, но из 400 заключенных в львовской тюрьме они не только всех повесили, но у женщин успели отрезать груди.
Тут, конечно, есть ряд фактических неточностей. Во-первых, немцы вошли во Львов не после войны, а на восьмой ее день. Во-вторых, по немецким данным погибло 3,5 тысячи заключенных, по советским "убыло по 1-й категории 2464 человека", но непонятно, учитываются ли тут расстрелы, имевшие место после короткого возвращения тюремной охраны в город 25-26 июня. В-третьих, заключенных не вешали, а расстреливали. Ну и относительно того, кто уродовал трупы, у западных историков есть разные мнения.
Зато в очередной раз всплыл фикус:
Еще царил такой бардак, что никто не понимал, что все вот эти вот замечательные комиссары, которых поставили руководить армией, что они драпают первыми, забрав свои фикусы.

Про фикус я когда-то писал подробно, повторю вкратце: генерал Болдин в своих мемуарах вспоминает как в бардаке и панике первого дня войны он встретил на шоссе спешащий на восток "ЗИС" в котором помимо шофера, двух женщин и двух детей находился фикус (заметим, что "комиссара" в машине не было, разве что он прятался за фикусом или прикидывался им). Через несколько минут Болдин попадает под обстрел с воздуха. При этом погибла большая часть сопровождавших его солдат и – как он увидел тут же – шофер и все пассажиры "ЗИСа".
Этот эпизод очень впечатлил историка М.Солонина, который мастерски переработал фикус в четыре страницы текста, яростно бичующего пороки сталинизма. На тот момент мне казалось, что фикус выжат досуха: в частности историк предположил, что растение принадлежало начальнику местного ГБ и что его широкие листья скрывали нечто более существенное, а именно "премиленькие вещицы" из "родовых замков Радзивиллов", вывозимые чекистскими мародерами.
О гибели владельцев фикуса М.Солонин из присущей ему деликатности умолчал.

Но вот прошло несколько лет – и, мы видим, фикус, подобно чернокожему слуге генерала Вашингтона, набрался новых сил и снова машет нам листьями из радиоэфира. Теперь он становится собственностью "драпающего комиссара". Я надеюсь, что на этом победное шествие фикуса по страницам прессы не закончится. Например, мы узнаем, что после начала войны Сталин впал в ужасную апатию и не разговаривал ни с кем две недели, пребывая наедине с фикусом. Это бы достойно увенчало карьеру этого неординарного растения.

Но вообще стало горько что Ю.Л.Латынина вынуждена пользоваться услугами каких-то сомнительных посредников. Вот, написал ей письмо:

Юлия Леонидовна. Являясь давним поклонником Вашего таланта, я очень рад тому, что Вы снова и снова обращаетесь к историческим штудиям. И пусть порой до 90% фактов, которыми Вы обогащаете эфир, являются различной консистенции лажей, Ваша твердая и последовательная гражданская позиция значительно перевешивает мелкие недочеты. В главном Вы правы! В последнее время, как я заметил, Вы проявляете интерес к творческому наследию доктора Йозефа Г. Увы, Ваш путь к сокровищницам полемической мысли, к этим фактологическим пещерам Лейхтвейса чересчур извилист. Судите сами: Ваш источник – историк С. - не знает немецкого языка и вынужден черпать информацию исключительно из русских переводов книг историков Х. и Б. Сами же Х.и Б. в силу унизительных предрассудков, кои бытуют в стране их проживания, вынуждены были пользовать труды доктора Г. очень осторожно, можно сказать, из-под полы. Ничего удивительного, что риторический гигант представлялся нам скабрезным карликом.
Отряхните сей прах и поприте его ногой. С моей бескорыстной помощью Вы сможете приникнуть к живительному источнику. Хотите, начнем с книги «Советский Союз глазами немецких солдат»? Сборник фронтовых писем издания 1941 г. Кладезь информации. Разруха, антисанитария, нищета, изуродованные трупы. И конечно, драпающие комиссары, многие с фикусами. Я уже слышу как Ваш взволнованный голос произносит: «Вот письмо простого немецкого солдата Фрица. Вот каким он увидел хваленый рай трудящихся...» Потом перейдем к следующей книге: поверьте, все двенадцать лет печатные станки министерства пропаганды практически не простаивали. Открываются новые горизонты, wenn Sie verstehen, was ich meine.
Телеграфируйте согласие. С уважением, Ваш коллега, белый либертарианец.
l

немного об искусстве манипуляции

Все-таки странно, что многие на Солонина клюют. Давайте разберем на простом примере, как он работает. Т.е. действительно на простом, в номерах частей, месте их дислокации, списочном составе и прочей высшей военной арифметике я не разбираюсь совершенно и разбираться не хочу.
Вот книга "Бочки и обручи", глава 2.10. "Дама с фикусом". Речь идет о неразберихе первого дня войны.
Collapse )
l

близок час расплаты


Знакомая Девушка вернулась из Москвы.
Говорит, что за две недели я превратил нашу некогда цветущую террасу в гербарий.
Говорит, что на тефлоновой сковородке обнаружены многочисленные следы зубов.
Говорит что в унитаз я просто... нет, это я не в силах повторить.
Говорит, что квартира выглядит так, будто в ней сперва состоялось мамаево побоище, а потом, не отходя от кассы, страшный суд.
Кошмар!
А я все хихикаю, блин.
Это нервное, извините.
l

(no subject)

техника подката отката
Сегодня утром в Мюнхене арестованы президент футбольного клуба Мюнхен-1860 Карл-Хайнц Вильдмозер и его сын.
Оба подозревается в получении взяток, неуплате налогов и пр.
Сейчас в Мюнхене строится новый стадион, подрядчиком выступает строительная фирма Альпина. Предположительно, Вильдмозер сознательно завысил сумму предварительной сметы так, чтобы заявка Альпины укладывалась в ее рамки.
За это он через подставных лиц и швейцарские счета получил от Альпины 1% отката (2.8 млн. евро от 280 млн., стоящих в смете) .
Кроме Вильдмозеров арестованы два посредника, проведены обыски в домах задержанных, в офисе клуба, в нескольких строительных фирмах и даже в офисе Баварии, хотя причастность руководителей последней к афере пока отрицается.
l

в настольную книгу чукчи


  • Новый замечательный рассказ Смоленского (здесь полный цикл).


  • Дмитрий БЫКОВ. Десятая баллада.

    И подходят они ко мне в духоте барака, в тесноте и вони, и гомоне блатоты. Посмотри вокруг, они говорят, рубака, - посмотри, говорят, понюхай, все это ты! Сократись, сократик, - теперь ты спорить не будешь. И добро б тебя одного - а ведь весь народ! Полюбуйся на дело рук своих, душегубец, духовидец, свободолюбец, козлобород! На парашу, шконку, на вшивых под одеялм, на скелеты, марширующие по три, - полюбуйся своим надличностным идеалом, на свои надменные ценности посмотри. Посмотри - вертухаи брюкву кидают детям. Посмотри - доходяг прикладами гонят в лес. Если даже прекрасная дама кончилась этим, если даже ночная фиалка - куда ты лез?! Твое место здесь, шмотье твое делят воры, на соседних нарах куражатся стукачи. Посмотри, дерьмо, чем кончаются разговоры об Отечестве. Вот Отечество, получи. Что, не нравится? Забирай его под расписку. Шевели ноздрей: так пахнет только в раю. И суют мне под нос пайку мою и миску - мою черную пайку, пустую миску мою.

    Ваша правда, псы, не щадите меня, Иуду, это сделал я, это местность моей мечты. Да, я им говорю, о да, я больше не буду, никогда не буду, меня уже нет почти. Слава Богу, теперь я знаю не понаслышке (а когда я, впрочем, не знал в глубине души?): вертикалей нет, имеются только вышки, а на вышках мишки, а у них калаши! Отрекаюсь от слов, от гибельной их отравы, как звалась она в старину. Позор старине. До чего я знал, что всегда вы будете правы - потому что вы на правильной стороне, потому что вы воинство смрада, распада, ада, вы цветущая гниль, лепрозной язвы соскоб, ибо все идет в эту сторону - так и надо, - и стоять у вас на пути - значит множить скорбь, значит глотки рвать, и кровь проливать как воду, и болото мостить костями под хриплый вой, потому что я слишком знаю вашу свободу - дорогую свободу дерева стать травой! О блаженство распада, сладостный плен гниенья, попустительства, эволюции в никуда, о шакалья святость, о доброта гиенья, гениальность гноя, армада, морда, орда! Вы - осиновый трепет, ползучий полет осиный, переполз ужиный, сладкий мушиный зуд. Никаких усилий - поскольку любых усилий несравненный венец мы явственно видим тут! Поцелуй трясину. Ляг, если ты мужчина. Не перечь пружине, сбитая шестерня. Это я, говорю я вам, я один причина, это я виноват во всем, не бейте меня.

    И внезапно в моем бараке постройки хлипкой затыкаются щели и вспыхивают огни. Вот теперь ты понял, они говорят с улыбкой, вот теперь ты почти что наш, говорят они. Убирают овчарку, меняют ее на лайку, отбирают кирку, вручают мне молоток, ударяют в рельс, суют мне белую пайку и по проволоке без колючек пускают ток.
l

запоздалое восьмимартовское


Все ближе ужасы потопа,
все громче зовы судных труб,
когда слетает слово "жопа"
с коралловых девичьих губ.

Ты медоносна, как люцерна,
цветуща, как желтофиоль,
зачем же лексикой обсценной
свой оскверняешь альвеоль?

Сама собой стыдливей лани,
твои уста - не надо аск -
не предназначены для брани,
а предназначены для ласк,

для флирта, легкого кокетства,
толпу поклонников дразня,
для утонченного эстетства
и для любовного огня.

Отринь же ругань, помни твердо
путь благочестья. Наконец,
тебе надеть придется гордо
жены и матери венец.

Коль хочется плохое слово
произнести - представь тотчас,
что ты Наташа, блин, Ростова
на первом, блин, балу. И враз

прикрой ладошкой рот, краями
надутых щечек покрасней.
А обложить кого хуями
всегда поможет князь Андрей.
l

ПЕСЕНКА


Она на правом берегу
попала в жуткую пургу,
стоит, замерзшая, в снегу
и машет тонкою рукою.
А он на левом - кое-как
добрался - пялится во мрак,
и улыбается, дурак,
и всё такое, всё такое.

А между ними, окаян,
безбрежный море-окиян,
а может быть, пустырь-бурьян,
цветущий чёрною тоскою.
И остаётся, как репей,
висеть, цепляясь всё слабей,
гонять почтовых голубей,
и всё такое, всё такое.

И представлять почти всерьез
снежинки слёз, букеты роз,
наборы поз, разбитый нос,
текущий красною строкою,
разлуки-встречи коротать,
воспоминания глотать,
и простодушно щебетать,
и всё такое, всё такое.

У этих масок нет лица,
у этих сказок нет конца:
ни обручального кольца,
ни пасторального покоя.
Не спотыкайся при ходьбе,
не беспокойся о судьбе,
она кроится по тебе,
и всё такое.