Tags: ильин в.н.

l

громоподобным вагнеровским аккордом

В качестве эпилога к давней записи "как поссорились Владимир Николаевич с Марком Вениаминовичем" (1, 2)

Существовали некоторые сомнения в подлинности приведенного Вишняком фотостата, но вот вчера я нашел этот документ в материалах главного управления Наука ведомства Розенберга (1, 2 ).
Так что теперь можно дать точную архивную ссылку: IfZ MA 116/6

Кстати, интересный кейс для сторонников теории "Этот документ противоречит нормам [вставить нужное] делопроизводства, поэтому он фальшивка."
Мои сомнения по поводу подлинности документа были как раз связаны с тем, что адресован он во Внешнеполитическое Ведомство, а входящий штамп на нем восточного министерства. Конечно, обе организации находились под патронажем Розенберга, но все же странно. Но, как можно убедиться, документ тем не менее аутентичен. А отложился он и вовсе в архиве третьей организации, на документе правда в левом углу карандашом написано, что туда пошла копия.

Так что Владимир Ильин действительно предлагал восславить "титаническое явление всемогущего и вездесущего сверх-человека Гитлера". Вопрос, занимался он этим из идеализма, конформизма или из боязни за свою жену, которая была наполовину еврейкой (см. рассказ уваж. a_kleber: 1, 2), вряд ли будет когда-нибудь окончательно прояснен.
l

как поссорились Владимир Николаевич с Марком Вениаминовичем (2)

начало
5. Вл. Ильин "К друзьям и читателям о доносчиках и клеветниках", "Возрожденiе", Париж, декабрь 1957 г.
Жизнь человѣческая вообще и наша эпоха в особенности полна парадоксов. Одним из тех парадоксов является то чувство облегченiя и, не скрою - нѣкотораго злорадства, которое охватило меня при появленiи грязнаго пятна на страницах. Словно наконец прорвался зловонный нарыв и все тайное стало явным.

Автор этих слов ни в какой степени не политик и не публицист. Он всего только мыслитель, артист и богослов. И всегда его живѣйшим желанiем было стоять как можно дальше от рынка с его стооким слѣпцом-толпой. Но сверх того автор этих строк еще живой человѣк, с сердцем чувствующим и реагирующим на все то, что может имѣть моральный смысл и моральную оцѣнку. "Не могу молчать" Л.Н.Толстого, нѣкогда еще, в юную пору, глубоко запало в мою душу, и с этих пор, стало одним из руководящих стимулов моей моральной жизни. Это ничего. что объекты возмущенiя и невозможности молчать у меня часто были совершенно иныя, чѣм у Л.Н.Толстого. Все равно - я глубоко цѣнил великаго русскаго художественнаго и моральнаго генiя за то, что он был человѣк "с ободранной кожей" и мог чувствовать, гдѣ правда и гдѣ неправда.

Я никогда не мог спокойно видѣть насилiя сильнаго над слабым, считая, что Христосъ всегда с обиженным - независимо от того "виновен" или "невиновен" в глазах государственных вершителей судеб мiра пострадавшiй. Мое моральное негодованiе и жажда возстановить попранную справедливость удесятерялись, когда приходилось быть свидѣтелем того, что Салтыков-Щедрин назвал "неслыханной неправдой совершившей свой кровавый суд над истиной" (рѣчь идет об осужденiи и крестной смерти Спасителя).

Такой неслыханной неправдой всегда был для меня неправый и не имѣвшiй ни тѣни внутренней возможности оправданiя, суд над Старой и Вѣчной Россiей, над Родиной-Матерью со стороны ея внутренних и внѣшних врагов, кѣм и чѣм бы послѣднiе не прикрывались., хотя бы "служенiем", так называемому "страждущему народу" (в дѣйствительности здѣсь не было ни "народа" ни "страданiя" ни "служенiя"). Народ и его страданiя были совсеѣм в другом разрѣзѣ и этого "разрѣза" очень многiе из врагов не могли или не хотѣли замѣтить. "Правизна" или "лѣвизна" здѣсь не играли ни малѣйшей роли, ибо мнѣ было рѣшительно все равно бьют или убивают Россiю справа или слѣва. Важно было то. что страждет и несправедливо поносится Родина-Мать.
Collapse )
l

как поссорились Владимир Николаевич с Марком Вениаминовичем (1)


1. Вл. Ильин1 "Димитрiй Иванович Мендѣлеев", "Возрожденiе", Париж, сентябрь 1957 г.
Исполняется пятидесятилѣтiе со дня смерти величайшаго генiя химiи. Как и слѣдовало ожидать, эта дата и это имя замолчены на Западѣ, как была замолчена другая дата — столѣтiе со дня смерти Н. И. Лобачевского (1792-1856), совершившаго в геометрiи такой же переворот, какой совершен Мендѣлеевым в химiи.
Русским не приходится принимать участья в заговорѣ молчанiя против Мендѣлеева, в заговорѣ, выражающемся, между прочим, и в том что перiодическая таблица Мендѣлеева в нѣкоторых странах неизмѣнно упоминается без имени ея автора. А в Германiи были даже попытки приписать ее Лотару Мейеру. И русскiя издательства переводили и распространяли учебники исторiи химiи нѣкоего совершенно ничтожнаго профессора Рудольфа, гдѣ знаменитая таблица приписана Лотару Мейеру, а имя Мендѣлеева даже не упомянуто. Не будем слѣдовать примѣру презрѣнных и и безчестных пораженцев 1914 года (с Лениным во главѣ) и воздадим должное нашему великому генiю, которым мы имѣем право гордиться.

Кряжистый, как многовѣковой дуб, грубоватый, чувственный гигант крѣпкiй тѣлом, честный, прямой, и генiальный духом, Димитрiй Иванович Мендѣлеев напоминает своим внѣшним обликов и внутренним устроенiем своей души таких, если можно выразиться, генiальных мастеровых, создавших Русскую Имперiю с ея культурой,как Петр Великiй и Ломоносов. Человѣк науки, Мендѣлеев в тоже время усердно крѣпил Имперiю, до созданiя рецептов бездымнаго пороха включительно.
Не церемонился Димитрiй Иванович и с идеологическими, внутренними врагами Россiи — соцiалистами и коммунистами и всякаго рода "лѣваками", которые, вѣдь, были прежде всего пораженцами и предателями, очень часто состоявшими на содержанiи генеральных штабов иностранных держав.
В таком кряжистом, крѣпко и густо затертом сочиненiи как "К познанiю Россiи" (посвященном гл. обр. естественным богатствам нашей Великой Родины), и в других этого типа трудах великiй творец новой химiи, с презрѣньем отбрасывая "безсмысленныя мечтанiя", стремился видѣть свою страну прежде всего богатой и сильной - и в его устах "царствуй на страх врагам" не было праздным реторическим оборотом...
Мендѣлеев был типичным великороссом заволжскаго сибирскаго типа. [...]
Collapse )